- Значит, тебе нравится наша затея? - спросила Аня.
- Ваша задумка грандиозна! У меня на Бали свой дом, райский уголок... Пальмы, волны, музыка по душе... Там время останавливается и такое чувство, что и умереть не страшно. Разве можно желать лучшего?
- Значит там твоя Пирамида, - сказала Юля, - и теперь тебе нужно поселиться в ней. Все дело в преображении.
- Юленька, мне нравится ваша Пирамида, вот только как же я откажусь...
- Это будет твой первый шаг...
- Да, я уже думал об этом. Мне нравится и то, что у вас много золота, - улыбнулся Горбачев.
- А скажи, - спросил Жора, - у тебя есть полотно, отражающее наш век? Как символ эпохи?
- Как символ?
Юра задумался.
- Мне кажется, - сказал он, - лучше Мунка никто не смог. Его «Крик», пожалуй... Да, его «Крик». И, конечно, «Герника». Сперва «Герника», потом «Крик», да, пожалуй...
- Ты, значит, тоже с нами? - снова спросила Горбачева Настя.
- Я же сказал, - сказал Юра, - я распишу вашу Пирамиду лучшими красками мира. Это будет величественно и достойно. Но это будет вам дорого стоить.
- Мы за ценой не постоим, - сказал Жора, - если ты сможешь ее назвать.
Итак, мы сдружились. И Шилов, и Никас со своими VIP-персонами...
- Он недавно закончил свою русскую «Мону Лизу», - сказал Стас.- Мне нравится: голубые глаза, распущенные пшеничные волосы... Но главное - свет! Там так много солнечного русского света, что от этого просто слепнешь.
- Никас - наш, - сказал Жора, - а как же!.. Хоть он и всеядный.
- Да уж! Этому пальцы в рот не клади, - сказала Тая.
- С нами теперь и Бахай! - провозгласила Сяо Линь. - Его искусство каллиграфии востребовано нашей Пирамидой, да! Вы бы видели эти полотна! Глаз не оторвать!
- А что Дэмиен Херст, - спросила Юля, - ты давно его видел?..
Юра поморщился, как от кислого.
- Его мертвая акула в формалине... Бррр!.. Да что там акула! Недавно он продал человеческий череп, инкрустированный бриллиантами за баснословные деньги!
- Я бы за этот череп...
- За сто миллионов долларов!
- И кто-то ведь купил этот череп!
Малиновый серп солнца уже почти скрылся за горизонтом, только небо на западе все еще пылало пожаром заката. Кто-то предложил использовать Юрины картины в качестве источника биополя добра и света.
- Пожалуйста, - сказал Юра, - сколько угодно!..
- У нас уже есть целая галерея правителей мира, - уточнила Ната.- Вместе с восковыми фигурами мадам Тюссо, они служат надежным источником биополей множества знаменитостей. Это часть всеобщего нашего банка. Теперь и ты среди них.
- Да, ради бога!..
- И белотелая Елена, - сказал Стас.
- Белотелая?
- Рубенса, - сказал Стас, жуя свои сушеные кальмары, - белотелая...
Почему-то все посмотрели на Юлю. А о Ван-Гоге так и не вспомнили. Ни о Ван-Гоге, ни о Гогене...
Ни о Дали.
Ксения тоже не сказала ни слова.
- Какая Ксения, Лаврова что ли? - спрашивает Лена.
- Ага, Лаврова! Без нее...
- Вы и ее пригласили?
- Знаешь, Лен, - говорю я, - без нее наша Пирамида никогда бы не состоялась вполне, ага, это она своими красками придала ей такую небесную святость, да-да, просияла ее, рассветила... Да что там рассказывать - это надо видеть!
- Я хочу посмотреть!
- Да, пожалуйста, плз...
- А что твоя Тина, - спрашивает Лена, - кого она выбрала для, так сказать, раскраски твоей Пирамиды?
- Себя.
Не потеряться бы и мне, думаю я, на этом выпасе красок и душ!
От такого нагромождения дел можно было сдуреть. Чтобы этого не случилось, я решил убежать... Это стало привычкой - мой побег, миражи, погружения... Если уж совсем невмоготу - ноги в руки и...
- Я с тобой! - воскликнула Юля, прознав о моём намерении.
- Как ты догадалась? - спросил я.
- По глазам! По гусиным твоим лапкам, которые служат мне, как индикаторы твоего нетерпения. Ты так знаково щуришься... И у тебя белеют глаза. Но на этот раз я тебя одного не пущу!
Посмотрим-посмотрим... Здесь требуется терпение.
- Гусиные лапки?
- Как у гуся!
- Белеют?
- Как у белуги!
Мы молчим, готовые расхохотаться.
- И куда ты собрался?
И тут я уже не выдерживаю - хохочу!
- И куда ты собрался?
Я ещё не решил. Но ведь эти самые лапки обманывать не умеют. Вот Юля и прицепилась.
- Куда, куда!..
Не прицепилась, конечно! Я с радостью разделю с нею свое уединение! Она уже - моё второе я! Я с радостью... Да!..
- Йййууу, - говорю я, - выбирай! Но если не возражаешь, мне хотелось бы...
- Возражаю, - Юля даже подпрыгивает, - возражаю! Я давно хотела тебя... Ты давно мне обещал...
- Ю, - прерываю я её, - не проси... Никогда ничего не проси - требуй невозможного!
- Хи!..
- Хорошо, - говорю я, - пусть будет Крит!
На Крите - родине её предков - она таскает меня по острову... И колени у неё не болят!.. А я с ног валюсь... Каждый день, каждый день... А последним вечером, сидя у воды, она рассказывает трепетную историю о любви какой-то девочки-островитянки...
- Это про тебя? - спрашиваю я.
- Это легенда, - говорит она, - но и правда, и правда... Она-таки бросилась со скалы... И в том месте выросли смоквы... Или маслины... Зёрна проросли.
- Я помню, - говорю я, - ты мне это уже рассказывала.
