Я никогда не был в космосе (до сих пор!), поэтому, покопавшись в интернетовой Википедии, и любуюсь теперь этой серо-чёрно-зеленоватой крокодиловой пастью... У, разверзлась-то!
Жора бы разорвал её, как Самсон!
Что же ещё здесь такого примечательного, ради чего мы с Юлей и припёрлись сюда?
- Монастырь женский, - говорит Юля, - но Святого Николая. Почему?
- Понятия не имею.
Я мог бы выйти на улицу и купить в киоске кипу газет - вычитать. Или включить телевизор. Чтобы узнать что почём! Но зачем мне эти островные греческие подробности! Мы ведь не для того сюда прилетели, чтобы наслаждаться этими эгейскими красотами! Или критскими...
- И вот ещё, - читает Юля, - остров Аспро тоже образовался в результате Санторинского взрыва. До сих пор необитаем. Едем туда?
Три с половиной тысячи лет до нашей эры - это, конечно, достойно восторгов! Раскопки на Акротири свидетельствуют о влиянии Минойского Крита... Эти трёхэтажные виллы, извлечённые из-под сорокаметрового слоя вулканического пепла... Конечно, конечно... И в наше-то время не все трёхэтажки могут похвастать такой кладкой.
Эти фрески... И особенно впечатляющ рыбак с великолепным разворотом плеч и кистями рыбачьих просоленных рук с низками увесистых рыбин! Штук по семь-восемь и этак килограмма по три каждая! Это вам не барабульки с пескариками и плотвой! Это даже не щукины! Тунцы, не меньше!
- Едем? - спрашивает Юля ещё раз.
Я не отвечаю: будет видно.
Остров Санторини до извержения был круглый, как кастрюльная крышка. С вершиной вулкана, похожей на созревший фурункул. Ну, а потом... когда всё это грохнуло... потом... Семь баллов - это внушительно! И когда кратер вулкана после извержения провалился, в него тотчас же ринулось всё это море! Охох, что там было! Котёл, паровой котёл, который уж дал так дал: как рвануло! Представить себе такое... Вот рванул бы котёл паровоза... Или парохода - пук... просто пук... А тут тысячи тысяч кубометров... Бабах! Хиросима! Если и были очевидцы где-то на побережье... Не. Никто не смог уцелеть - некому рассказывать теперь нам о том, как там всё шипело, искрилось, лилось, парилось... Как кипело... Пар и жар... Потом лава лилась уже как обычно... Тихо, мерно, мирно, плавно... Накатывая на дома, на обездвиженных испугом этих греков или филистимлян, или заезжих македонян... Александра Македонского еще не было и в помине, не то бы не снести и ему головы! И мир стал бы совсем другим!.. Не было бы ни одной Александрии, даже Египетской!
- Белые домики, - восторгается Юля, - как куски рафинада.
И вот эта кальдера образовалась естественным, так сказать, путём - воронка, чаша, заполненная водой. Когда всё устаканилось... От Стронгилы остался один пшик - каменная луна, полумесяц с такой отвесной скалой, что... Глянешь вниз - голова кругом! Метров триста не меньше! Я бы прыгнул, если бы не эта дурья башка - крУгом-крУгом... А куда ж полетишь с такой вертящейся пропеллером головой! С восточной, пологой стороны - мелководные пляжи... Глаз радуется. Вот здесь-то мы с Юлей и затерялись для мира. Никто, я уверен, нас не пас, никто не рассматривал через паутину оптического прицела. Никто даже не стрельнул!
Даже Жора был не в курсе нашего добровольного затворничества.
Да, так вот этот-то взрыв этого-то котла и организовал беспримерно-громадную волну цунами. Говорят, метров до двухсот высотой. Это ж как её можно было измерить?! До двухсот! Это если поставить стоймя два футбольных поля во всю их длину. Чуть ниже, правда, той башни для прыжков на резинках, что в Гонконге. Но и без башни этой - вполне прилично... Вот такая волна... И всё было бы ничего, если бы не близлежащий Юлин Крит. На него-то волна и накатила. И закатала в пепел всю минойскую цивилизацию. Напрочь! С культом быка, с ее лабиринтами, дворцами царей и хибарами простых рыбаков. Потом ещё здесь и землю трясло... Всем досталось... Поговаривают, что это и была та самая платоновская Атлантида, которую до сих пор... Вот и мы с Юлей... Катастрофа! Это, возможно, и был тот всемирный Потом, о котором все только и знают, что судачить на каждом углу. Все острова Эгейского моря оказались под водой, досталось и Криту и грекам материка, докатилась волна и до Египта... Собственно, всё Средиземноморье накрыло... А здесь-то как раз и блаженствовал весь древний мир, сибаритствовал в этом раю, эпикурействовал, так сказать... Вот цунами и оказалось всемирным. Потом это назвали Потопом.
И вот мы с Юлей решили... По следам волны... Если мы строим свою Новую Атлантиду, то нам просто нельзя не знать, как там всё было. Никак нельзя! Память о том времени здесь просто зарыта в камни, в скалы, в пепел тех времён. И вода, естественно, помнит каждую минуту того кипения...
Вот мы и набросились со сканером на эту память!
Иначе - никак нельзя!
Здесь каждый росток, каждый листик помнит...
Каждая рыбёха несёт в своих генах...
А как же!
Недаром же сегодня все носятся с этой генетической памятью. Дээнка, дээнка, дээнкааа... Задолбали этой дээнкой!
Но от неё ж никуда не деться!
Вот и мы с Юлей...
И когда дело было сделано...
