Внезапно оторвав Александра от размышлений, возле него практически из ниоткуда материализовался невысокий мальчишка. Его идеально прилизанные белобрысые волосы, строгий прямой нос, сидящая с иголочки спортивная форма и яркий, живой блеск в глазах наводили на него впечатление младшеклассника-переростка. Хорошо, что Саша уже знал его: несмотря на свою чудаковатую внешность, Лёша Писарев, а именно так звали того парнишу, был довольно приятным человеком. Неплох в учёбе, хорош в спорте, всегда уверен в себе, этот славный малый был душой любой компании. Имея в корнях немцев Поволжья, Лёша также неплохо разбирался в языках. Одна досада: имея столько положительных качеств, все всё равно запомнили его просто как "чувака в галстуке". Если в школе проходило какое-то мероприятие, мимо Писарева пройти это ну никак не могло. Пришедший в "физ-мат" на год позже Саши, поначалу Лёшу бесило, что учителя всё время норовят приодеть его в строгий костюм, но со временем парень привык и даже охотно начал участвовать в школьных делах.
Что касается "Сани", то с ним Лёша был в очень хороших отношениях -- прямо сейчас хороший друг протянул ему свою красную, всю в мозолях после баскетбола руку, чтобы поздороваться. Однако сам Саша не торопился ответить взаимностью. В глазах Александра отчётливо читался испуг -- подросток словно прирос к своему уютному уголку, не желая оттуда вылезать даже чтобы пожать руку.
-- Проехали, -- стремясь сгладить неловкость, парень убрал ладонь -- Ты химию делал?
Александр тяжело вздохнул:
-- Вопрос риторический. А что?
-- Да так, -- почесал голову этот проныра, -- Просто спросил.
Не секунду в разговоре наступила неловкая тишина.
-- Слушай, Сань -- расслабленно пошатываясь на своих ногах, снова заговорил Лёша, -- Завтра матч баскетбольный, с "соц-гумами" -- человека не хватает. Пойдёшь?
Отложив планшет, Саша плотно сжал губы.
-- Давай, Санёк! Ты ж классно играешь -- в команде даже играл школьной! С тобой мы их точно порвём. Давай, чего ты в свой планшет уткнулся! -- с задорным огоньком в глазах Лёша легонько ткнул кулаком друга в плечо.
-- Спасибо, конечно, тебе за предложение -- совершенно спокойно, с натянутой улыбкой ответил Александр, -- Но ты же знаешь: я больше не играю.
-- Ну вот, опять заладил -- бросая в стену воображаемый баскетбольный мяч, обиделся его одноклассник -- И так в классе мало людей осталось, а тут ещё ты сдулся!
-- Во всех мало осталось.
-- Ну да и что с того? Последние месяцы ж в школе! Нельзя просто сидеть в коридоре и залипать в книжки! В соревнованиях не участвуешь, "Зарницу" в этом году пропустил, с выпускным отсиживаешься -- ты вообще тут или где? -- пощёлкал Лёша пальцами у него перед носом, -- Алё, гараж! Давай, вылезай из своей конуры! Хорош целый день киснуть.
Саша замолчал -- в ответ было просто нечего сказать. Всё, что сейчас про него говорил "чувак в галстуке", было чистой правдой: до того, как в Саратов пришла война, имя Киселёва Александра было известно чуть ли не всей школе. Лучший ученик параллели, баскетболист с неплохими задатками к волейболу, активист и всё в этом духе, не было и дня, чтобы Саша не участвовал в делах школы. Стенгазета ли, подготовка к важному мероприятию или же просто помочь физрукам с дежурными вытащить какую-нибудь ненужную рухлядь, потенциал этого самородка почти каждый день где-нибудь да был задействован и использован по полной. Учителя хорошо знали об этом и редко возражали, если Сашу на их уроке кто-нибудь забирал -- благодаря хорошим оценкам почти по всем предметам, эталон ученика школы N1 успевал везде и во всём.
Однако смерть папы, нескольких его одноклассников, трудности в семье, бедственное положение в городе поломали отточенный механизм -- "Кровавая весна" словно подменила Сашу. С каждым днём фамилия Киселёв фигурировала в списках активистов всё реже и реже -- перейдя в одиннадцатый, а потом и в двенадцатый класс, парень ушёл из спорта, перестал отпрашиваться с уроков ради чего-то, с его точки зрения, "не сильно стоящего", скатившись до уровня серой, неприметной мыши. Прежде такой же душа компании, как и Лёша, в скором времени школа N1 лишилась гения Киселёва Александра, и наверное, если бы не его друзья, забыли бы окончательно и о его существовании. Изредка Сашу ещё удавалось куда-нибудь вытащить, но это давалось с таким трудом, что мало кто решался на этот подвиг.
-- Ну ладно, -- неохотно шмыгнул он носом, -- Хорошо, я подумаю.
-- Давай-давай, а то вместо тебя Серёгу возьмём.
-- Этого громилу? Да он же пол-площадки снесёт!
-- Ну вот! Шутишь же -- совсем другое дело! -- Лёша сразу повеселел -- Думай давай, не затягивай.
-- Окай, окай.
Изобразив на лице улыбку, Александр махнул ему рукой. С чувством выполненного долга Лёша умчался наверх переодеваться -- до начала урока оставалось уже всего несколько минут.
