Несколько секунд Саша просто стоял на месте, не зная, что сказать и что делать. То, что он видел, никак не укладывалось у него в голове: перед ним собственной персоной стояла та, кого он меньше всех ожидал увидеть здесь, на развалинах кинотеатра "Пионер" в северной части города. Вглядываясь в этот миниатюрный силуэт, в эти изящные движения правой руки, продолжающей самозабвенно ловить снежинки, сопоставив в уме все прочие факты, начиная от акцента и заканчивая вредной привычкой опаздывать на важные мероприятия, парень ещё больше убедился: это не сон. Это действительно Настасья. Здесь. В Северном Саратове.
Но как? Она же южанка! Как она сюда попала? Как, чёрт побери, она это сделала? Как преодолела Стену?! Сильнейший когнитивный диссонанс рвал мозг Саши на части, не давая понять -- что вообще тут происходит? Как эту пусть теперь и не совсем рыжую, но всё равно ведьму пропустили через границу? Этого просто быть не может! Так... так не бывает! Он же видел её только вчера! За Стеной! В Южном Саратове! В Ко-ло-ни-и!
Может, это просто мираж? Может, просто обознался или ещё чего? Но тогда откуда такое сходство? Эта внешность, эти голос, движения, манера речи -- если это не Настасья, то уж точно её сестра-близнец или клон какой-нибудь! Нервно усмехнувшись от мысли о том, что перед ним стоит клон этой рыжей, Саша попытался приблизиться к незнакомке, но когда между ними осталось всего пара метров, та медленно повернулась к нему лицом. В свете рекламных огней в глаза Саши на мгновение ударил огненно-рыжий всполох. Сомнений нет: перед ним действительно стояла Рыжова Настасья -- та, которую он видел вчера. Та, о ком думал, что больше её не увидит.
Разглядев в кромешной тьме оттенённое крохотными следами веснушек девичье лицо, Саша попытался заговорить, но язык юноши наотрез отказался его слушаться. Миллион вопросов одновременно пытались вырваться наружу, то и дело перебивали друг друга, в результате чего изо рта Александра доносилось лишь нечленораздельное мычание. Как тогда, у "окна в Америку", всё, что он так хотел сказать, что уже о ней надумал, с громким свистом вылетело из головы куда-то прочь. Подумать только: встреть он вот так, вживую, не через пуленепробиваемое стекло, Настасью ещё буквально вчера, от неё бы и живого места не осталось, однако на сей раз шок был куда сильнее желания ругаться.
Неуверенно переступая с ноги на ногу, Настасья молча наблюдала за переменами в Саше. Выражение лица южанки не выражало никаких эмоций, будь то радость встречи или ненависть за нанесённые оскорбления -- физиономия её демонстрировала поразительное, абсолютно ненормальное в подобного рода ситуации спокойствие, лишь слегка оттенённое любопытством. Складывалось впечатление, что она каждый день вот так прогуливается из города в город, из государства в государство. Понятия не имея, чего от неё ожидать, Саша как мог пытался унять нахлынувший мандраж встречи, когда Настасья тихо, почти шёпотом произнесла:
-- Следуй за мной.
Элегантно развернувшись на носках своих сапог, южанка быстро зашагала к выходу из кинотеатра. Ошарашенному Саше оставалось только наблюдать, как разнося за собой звон битого стекла, смешанного с бетонной крошкой, Настасья покидает развалины дома номер 11 на проспекте Кирова. Напряжённый до предела, Александр не знал, как поступить. С одной стороны, такая, очень мягко говоря, неожиданная встреча уже сама по себе ничем хорошим кончится не может. Но с другой -- он мог вообще не прийти на Переговорную улицу! Однако пришёл. Мог не приходить сюда -- но всё же явился. Не дожидаться, пока за ним придут с таким опозданием, и всё равно дождался. Если подумать, Саша трижды мог свернуть с этого губительного пути, и тем не менее не сделал этого. Не значит ли это, что он уже сделал выбор? К тому же, теперь отказаться пойти за ней значило никогда не узнать правды, как она попала сюда. А потому, тяжело вздохнув, подстёгиваемый недюжинным любопытством Александр поспешил вслед за ней к выходу из "Пионера".
Осторожно выбравшись из налипших на одежду и рюкзак заградительных лент, Саша вылез из заброшенного кинотеатра. Пока он там мёрз в ожидании, на Саратов уже успела опуститься тихая, спокойная, всего несколько дней назад ставшая короче дня ночь. Бездонно чёрное небо, едва проглядывающее из-под дымчато-серых облаков своими звёздами, тускло искрящих на его бархатном покрывале, захватывало дух. Огни уличных фонарей, идущих по проспекту Кирова через каждые двадцать метров, образовывали собой длинный насколько хватало взгляда, коридор, сотканный из света, вдоль которого куда-то шли одинокие фигуры людей. Оглядевшись по сторонам, Саша снова заприметил Настасью: невесть как попавшая в Северный Саратов южанка просто стояла, прислонившись к одному из закрученных вокруг своей оси фонарных столбов. Заметив, что Саша подошёл к ней, недолго думая, она снова встала и полетела куда-то в сторону площади Кирова.
Шла Настасья быстро и северянину пришлось добавить газу, чтобы идти с ней в одном темпе. Набравшись смелости, Саша всё-таки спросил:
