— И вы тоже! — выпалила в ответ Мелисса.
— Пойти прогуляться в четыре утра — это вообще нормально?
— Я не могла уснуть, черт возьми! Вы знаете, что мне помогают только прогулки по лесу.
— Почему бы тогда не взять собаку? Ты всегда берешь Сэнди с собой на прогулку. Почему…
— Хватит! — отрезал Билл и женщины замолчали. — Доктор права, она уже не первый раз говорит нам, что ему нужно побыть одному, помните? А нам в это время лучше высыпаться, чтобы набраться сил. Поэтому мы все вчера остались ночевать дома. А теперь надо успокоиться и думать только о Патрике.
— Вот именно, — сказала Мелисса и, скрестив руки, отвернулась.
Но, как ни крути, а Розмари права. Мелиссе следовало оставаться у постели больного, а она предпочла отправиться в лес, чтобы закапывать нож, с помощью которого один из ее детей довел Патрика до такого состояния. Может быть, она совершила ошибку, решив защищать их?
Но при этой мысли она сразу представила себе детей в пижамах, стоявших на лестнице. Вид у них был такой ранимый, бедные малыши! Она знала, что с ее семьей случилось нечто ужасное, и лишь она может это исправить.
Дверь открылась и высунулась голова врача:
— Можете его навестить.
Они шли за ней мимо тихих палат со спящими пациентами, пока не добрались до той, куда перевезли Патрика. Мелисса изо всех сил постаралась скрыть эмоции, охватившие ее при виде мужа. Вид у него стал еще ужаснее — губы посинели, а кожа покрылась жуткими пятнами. Дыхание было сбивчивым, и новая машина, стоявшая у его постели, накачивала его тело кислородом.
Подойдя ближе, Мелисса поцеловала мужа:
— Прости, что меня не было рядом, милый. Прости меня.
И, глядя на него, она осознала, что легко может его потерять… и если это случится, кого-то из ее детей могут обвинить в убийстве.
