Наверное, именно это произошло с нами и папой еще до того, как мы услышали его ссору с Райаном месяц назад. Наши родители оказались совсем не такими, как нам казалось раньше. Они оказались слабонервными, беспокойными, и в тот раз мне показалось, что вся наша жизнь была ложью. А теперь мы оказались втянутыми в новую жизнь, о которой говорила Мэдди, только наша новая жизнь оказалась полна еще большей лжи, и крови, и трубок, которые тянутся от отца к нам.

Я кладу голову на больничную койку, остальные подходят ко мне, обнимают и стараются успокоить, пока не вернулась мама, потому что я вновь и вновь повторяю: «Прости, прости, прости.»

Все зашло слишком далеко, и теперь я это понимаю. Но что еще можно сделать в тот момент, кроме как молчать? Теперь весь поселок хочет меня убить, хочет повесить — так говорили на этом идиотском собрании. Лучше бы мы с самого начала сказали правду. Но теперь все зашло слишком далеко, и нужно думать уже о маме.

Мама возвращается и обнимает меня.

— Все будет хорошо, — шепчет она. — Все будет хорошо.

Я вспоминаю ее рисунок — старый дуб, в котором она прячется. Ее руки — как кора этого дуба, а ее запах — запах леса.

Родной, теплый, он может защитить от чего угодно.

Но надолго ли?

<p>Глава двадцать шестая</p>

Понедельник, 22 апреля 2019 года, 12.45.

Мелисса выбралась из машины, прикрыла ладонью рот и сладко зевнула. Последние тридцать два часа она провела в больнице с Патриком, покинув его ненадолго лишь для того, чтобы заехать за детьми.

Было так странно видеть их в больнице, наблюдать, как они смотрят на отца, словно на незнакомца. Ее сердце больно сжалось, и ей очень захотелось увидеть своих детей в эту минуту. Они ночевали у Дафны, потому что Мелисса не хотела оставлять их одних, а Билл и Розмари собирались дежурить у кровати Патрика столько, сколько это возможно.

Всю прошлую ночь Мелисса не выходила из палаты. Когда дежурили Розмари и Билл, она пыталась заснуть, сидя на потертом кожаном стуле в палате Патрика. Но каждый его вздох, каждое движение будили ее, и она неслась к его койке, чтобы проверить, дышит ли он или уже нет.

И, слава Богу, он дышал. Он боролся с инфекцией и преодолел самый страшный этап.

— Я в этом и не сомневался, — ответил Билл, когда врач сообщила ему об этом. — У него ведь гены Байеттов.

Мелиссе снова захотелось сказать Биллу, чтобы он заткнулся. Сказать, что чертовы гены Байеттов тут вообще ни при чем, и что нужно благодарить не их, а персонал больницы, работавший не покладая рук, чтобы спасти Патрика. Но она ничего не сказала, потому что знала — это его способ справиться со стрессом. Да, просто верить, что никакая угроза не страшна его идеальному сыну, потому что он — Байетт.

Захлопнув дверь машины, Мелисса поплелась по дороге к дому Дафны. Один из самых маленьких в поселке, он стоял в трех улочках от леса в ряду таких же симпатичных домиков, аккуратно выровненных по одной из стен. Но, к большому неудовольствию соседей, ее дом выделялся из этого ряда особой расцветкой — бледно-зелеными стенами и ярко-голубой дверью. Мелиссе же это нравилось — это было коварно, но очень мило, вполне в духе Дафны.

Мелисса позвонила в дверь. Внутри что-то задребезжало, и вышла Дафна.

— Привет, милая, — сказала она с печальной улыбкой, сжимая Мелиссу в объятиях. Мелисса тоже прижалась к ней. — Как Патрик?

— Самое худшее позади. С ним Розмари и Билл.

— Это хорошо. Тебе надо отдохнуть. Входи, я как раз начала готовить обед, через час все будет. Пирог с начинкой, за уши не оттащишь.

— Спасибо.

Мелисса скинула кроссовки и прошла вслед за Дафной по коридору мимо красивых и ярких полотен на стенах.

— Как там дети?

— Грейс и Льюис ведут себя как обычно. Только очень тихие, но это нормально.

— А Лилли?

Дафна нахмурилась.

Перейти на страницу:

Все книги серии Триллер-головоломка

Похожие книги