— Сама не своя, — ответила Дафна, обводя взглядом лестницу. — Она сидит сейчас в комнате Мэдди, а все остальные гуляют в саду. Загляни к ней, если хочешь.
— Хорошо.
Лилли лежала, свернувшись в калачик на кровати Мэдди спиной к двери. Мелисса подошла к ней, села рядом и погладила ее длинные волнистые волосы.
— Лилли, — позвала она. Девушка чуть заметно пошевелилась, но не повернулась.
— Милая, посмотри на меня, — попросила Мелисса, положив ладонь на макушку дочери. Лилли повернулась. По ее щекам текли слезы, и сердце Мелиссы сжалось. Лилли редко была такой, обычно она держала свои эмоции под контролем.
— Ох, Лилл, — протянула Мелисса, прижимая дочь к себе, и Лилли вжалась лицом в ее плечо. — Бедная моя девочка. Поговори со мной.
— Все это так паршиво, мам, — пробормотала Лилли, уткнувшись в футболку матери. — Все это так паршиво.
— Я знаю, милая, я знаю.
— Папа выглядел так ужасно…
— Сейчас ему уже лучше, — успокоила ее Мелисса.
— Ну, нет же, — странно ответила Лилли и по-деловому вытерла слезы. — Он все еще может умереть.
Мелиссе было больно видеть дочь в таком состоянии, но вместе с тем это же состояние ее успокоило. Пугало только безразличие детей ко всему, что происходило с Патриком. Но теперь она видела, что Лилли действительно боится за отца.
А может быть, жалеет о содеянном?
— Я уверена, он справится, милая, честное слово, — сказала Мелисса. — Сегодня я говорила с врачом, и она сказала, что, может быть, на неделе они попробуют вывести его из искусственной комы.
Лилли широко и испуганно распахнула глаза.
— Это же хорошая новость, правда, Лилли? — Мелиссе очень не понравилась реакция дочери. — Это значит, что папа выживет и понемногу пойдет на поправку.
Лилли отвела взгляд:
— Да, я знаю.
— Мы с тобой так и не поговорили, — мягко сказала Мелисса. — Только ты и я. Ты же знаешь, что всегда можешь поговорить со мной откровенно, так?
Лилли кивнула. Ее серебристый маникюр неожиданно показался ей очень увлекательным зрелищем.
— Нам с тобой легко общаться, — сказала Мелисса. — Ты всегда это говорила. Не то, что Дафне и Мэдди, верно? — она перешла на шепот. — Помнишь, Мэдди всегда тебе завидовала, что мы с тобой можем обсуждать
— Да, — ответила Лилли, робко улыбнувшись. — Ты самая лучшая.
— Тогда почему ты не хочешь рассказать мне, что случилось в четверг?
Улыбка сползла с лица Лилли:
— Не могу.
— Но ты ведь знаешь, что я на все готова, чтобы помочь вам, ребята, — она придвинулась ближе. — Прошлой ночью я спрятала нож, — прошептала она на ухо Лилли, сжала ее плечо и посмотрела ей в глаза. — Если это не доказывает, что я на вашей стороне, то я не знаю, что тогда доказывает.
— Я знаю, мам. Льюис мне сказал.
Мелисса вздохнула. Они всегда с радостью рассказывали друг другу все. Так почему же Лилли отгородилась от нее стеной тишины?
Она решила зайти с другого бока.
— Вчера вечером я рассматривала фото на телефоне, — продолжила с улыбкой Мелисса. — Нашла фото с вечеринки перед Новым годом, помнишь, в «Лесном центре»? Смотри, — она вынула из сумки телефон, пролистала фото и нашла нужное, на котором все пятеро — она, Патрик и дети, одетые в костюмы в стиле восьмидесятых — улыбались в камеру. — Мы были так счастливы, правда?
Лилли мрачно взглянула на фото.
— Да, — прошептала она.
Мелисса пролистала еще несколько фото и остановилась на том, где на заднем плане был Картер.
— По-моему, Картер Купер в ту ночь прилично напился.
Лилли скривила губы:
— Ага. Терпеть его не могу.
— А он, кажется, не любит меня.
Лилли нахмурилась:
— Почему тебе так кажется?
— Он ведь что-то такое говорил обо мне в тот вечер?
В глазах Лилли что-то вспыхнуло и тут же погасло.
— Ну, он же засранец, что еще от него ожидать, — ответила Лилли, прижимая руку к животу и кривясь. — Если честно, мам, у меня эти дни. Так живот болит! Можно, я просто полежу немножко? Мне очень плохо.
Мелисса сомневалась, что Лилли говорит правду. Девушка вновь легла и накрылась подушкой. Глядя на нее, Мелисса задумалась. Менструальные боли Лилли, приступ астмы у Льюиса, истерика Грейс… может быть, все это была искусная игра, чтобы Мелисса перестала донимать их вопросами? Но на прикроватном столике лежал парацетамол. Может быть, Лилли в самом деле было плохо?
Нет, они не стали бы все это имитировать, верно? Они были всего лишь детьми.
