Такой добрый разговор с военным вождем, не раз и не два водившим своих соплеменников на охоту за «сладким мясом» на имперские земли, был так интересен, что купец сам, не скупясь, с удовольствием оплатил бы всю стоимость обеда. Но так, как случилось, было еще лучше.
Почтенный Гайяс пыхтел и торопился в свой шатер. Был он мужчиной уже зрелым, но еще достаточно крепким. А как же иначе⁈
Каждое его путешествие — от южных Халифатов, где дикари днем приносят из леса редчайшие пряности, а ночью воруют часовых на ужин, до Ярмарочного плоскогорья перед Северным проходом в степь, где даже местные жители в середине лета ходят в теплых одеждах — не для слабых телом и духом. И непогода, и тягости пути и лихие люди…
Робкие сидят дома, слабые гибнут в пути, трусливые возвращаются домой разоренными.
Причина, заставившая уважаемого купца отказаться от привычного чинного шага, была невозможна банальна. Показательное наказание тупой рабыни наградило его рекордным стояком.
- Но это надо же, какой вкус! Какое единство стиля! — бормотал он себе под нос. — Какая изысканная простота и какой фонтан чувств!!! Белая кожа и темное дерево. И ни одного слова, ни одного звука!!!
Публичное наказание рабыни оказалось лучшим эротическим представлением, которое он видел за последние годы. Да, не постоянный гость султанских дворцов, но мир повидал и деньги водятся. И танцовщиц всяких повидал и на ложе брал дорогих девок, вышколенных и дрессированных, страстных и умелых.
Но такой шедевр в шатре вождя дикарей!
Никакой школы. Никакой режиссуры. Никакой музыки. Макияжа, парикмахеров, развевающихся шелков и прочей мишуры. Как просто и мощно!
Но к восхищению примешивались и мысли попроще.
Гайясу сун-Малламия срочно была нужна рабыня. Любая, лишь бы воткнуть покрепче. Потому как такого стояка и такой тяжести в налившихся яйцах он не чувствовал с тех пор, как отец привел подростку первую невольницу.
- Но как гениально просто, Всеблагий, как гениально просто!!!
* * *
Страх не зря терзал Ирму, стоявшую на коленях у входа в клановый шатер.
Волк действительно был в гневе.
И гнев его всецело принадлежал глупой и дерзкой рабыне, которая свалилась на него неожиданным призом.
Глупо гневаться на Старейшего. Он и так обернул дело минимальным убытком. Даже обед в знак примирения был своего рода подарком. Возможность посидеть за одним столом с южным купцом, послушать его хвастовство и враки о подвигах и путешествиях, — полезное дело. Чувствуя себя званым гостем, халифатский чванливый дурак будет хвастаться без удержу, показывая себя перед «степными дикарями». Возможно, расскажет что-то интересное.
Но как наказать глупую рабыню?
* * *
Когда Волк вернулся к купцу, тот уже совершенно успокоился.
Подростки клана поставили столы и предложили купцу первый кубок, чтобы скрасить ожидание. Клановый шатер — мужской шатер. В него нет хода Волчицам. А рабыням нельзя поручить ритуал гостеприимства.
