Он прополз чуть в сторону по гребню и выглянул из-под корней чудом держащегося за камни жалкого кустика. Медленно-медленно он приподнимался над гребнем, чтобы выглянуть в открывшуюся им долину. Тропа, такая же узкая и ненадежная, но ясно различимая, уходила от перевала вправо. Егерь медленно повел по ней взглядом и вдруг, почти у дна долины, увидел черную фигуру на фоне серой осыпи. Несомненно человек торопливо спускался по траверсу склона, оскальзываясь и запуская маленькие лавинки из-под ног. Больц нырком пригнулся и подполз к своим.
— Я видел его. Мы догоняем. Если он опережал нас на полсуток — то сейчас он впереди часа на два-три. А может и меньше. Спускаться сейчас за ним — бессмысленно. Спуститься вниз мы до заката не успеем. Застрять в темноте на тропе — не вариант. Я видел, где он спустится. След найдем на дне долины утром. Ночевать под перевалом — тоже не подарок, но вот там есть полка, где мы можем улечься втроем. Горячего ужина не будет. Располагаемся. Первая смена — Ореста. Второй Ривалд. Я вас подниму затемно, тропу пойдем на рассвете. И будем молиться Единому, чтобы он с рассветом бросился бежать дальше. Меня напрягает вступать в бой с магом, от которого можно ожидать всего. Лука я у него не увидел, но вдруг он швыряется молниями. Или обрушит на нас камни. Пусть он лучше нас не видит. Все. Отдыхать. Отбой.
… Больц проснулся от чувства, что на него кто-то смотрит. На фоне неба, светлого от танца Ночных Владык, виднелся неподвижный профиль Ривалда. Тот прислонился спиной к скальном выступу и слился с ним, только голова медленно поворачивалась, осматривая склон, залитый лунным светом. Но какая-то серая тень обошла Ривалда, будто его и не было, и наклонилась, всматриваясь в лицо Больца.
— Так вот ты какой, егерь, — прошелестел голос, такой же серый и пыльный, как сама тень. — Вот ты какой. Это было глупо, егерь, пробовать кровь мага. Теперь я всегда смогу найти тебя, пока у тебя не сменится кровь. Я знаю, что ты идешь за мной. Уходи. Степь убьёт тебя и всех, кто придет с тобой. Не ходи за мной. Пока еще можешь уйти, изнеженный мальчик Империи…
Больц сжал рукоять глефы, лежащей под боком…
…и проснулся. Никаких серых теней. Ривалд внимательно наблюдал за долиной. Больц тронул его за плечо: «Иди ложись. Я побуду на страже. Не спится»
— Какие-то предчувствия, старшой?
— Нет, просто не спится…
Больц разбудил напарников перед самым рассветом…
Первую половину дня двигались угрюмо и быстро. Больц никак не мог выбросить из головы странный сон. Орест чувствовал напряжение и недоговоренность лидера — и тоже напрягся.
В долинку спустились достаточно легко и быстро. Козья тропа поперек склона оказалась хорошо протоптана местными козлами, их же катышками и помечена. Осыпь у самого дна долинки тоже не задержала. Следы прошедшего здесь вечером человека, который оскальзывался при неверном закатном свете, бьющем в глаза, были видны совершенно ясно.
Но ясно было и другое: на рандеву к имперским бандитам степные воины шли не этим путем. Кроме вчерашних следов, ничего не говорило, что по этой тропе недавно ходили люди. Раненый маг уводил егерей за собой вглубь горного массива и неизвестно, какова была его конечная цель. Никто не ждал, что это преследование будет простой задачей, но…
Больц хмурился, Орест хмурился, и только Ривалд не тратил сил на то, чтоб морщить лоб. Он прикрывал старшого, который читал след, «держал» переднюю полусферу и для мрачных мыслей и предчувствий не оставалось места.
По дну расщелины журчал тоненький ручеек, бравший начало в снежнике, который было видно даже со дна долинки. В слепом конце расщелины ручеек разливался маленьким озерцом, на берегах которого было множество следов — и копыт, и мягких лап хищников.
Но преследуемый маг не спускался к озерку — судя по следам, он прилег и напился прямо там же, где пересек ручей и, не задерживаясь и не петляя, двинулся к противоположному склону. И очень скоро егеря увидели его — одинокую черную фигурку, которая поднялась уже довольно высоко и вдоль гребня двигалась к далекому снежнику.
Все еще считая приключившийся ночью сон простым наваждением, Больц облюбовал место под тремя самыми крупными деревцами, тесно сгрудившимися у воды. Громкого звания «деревья» эти жалкие кустики могли удостоиться лишь в высокогорье, но, как говорится, «чем богаты». Зато из-под чахлых искривленных стволиков и мелких листочков можно было наблюдать, как одинокий путник прокладывает маршрут и дождаться, когда он перевалит через гребень в соседний распадок и скроется из глаз. Тогда придет время рвануться за ним, чтоб в кратчайшее время добраться до гребня и там решать, снова выжидать или продолжить преследование.
— Ривалд, здесь воду не набирай. Ползком — но к самому верховью ручья. Наполнить все фляги. Он идет к снежнику, там с водой будет никак. Сам знаешь — талой водой не напьешься.
— Старшой, тебе лишь бы гонять бедного Ривалда. Можно подумать, я разжирею.
