Есть и еще одна организация, содержащая экспертов в Инспекции допуска и способная испортить жизнь кому угодно — Объединенная Служба Безопасности Земной Цивилизации (ОСБЦ), перед которой пасует даже Комиссия. Упомянутая контора страдает повышенной подозрительностью к окружающему миру и предпочитает видеть угрозу благополучному существованию человечества там, где ее нет, чем не заметить там, где таковая имеет место. Полномочия ОСБЦ поистине безграничны. Она вправе подчинять своим эмиссарам даже неприкосновенный во всех остальных отношениях Военно-космический флот; закрыть доступ на любую планету и в целую звездную систему; выдворить оттуда всех на свете, включая УОП и контактеров; манипулировать крейсерами ВКС, выдвигая их в любой район Галактики и за ее пределы; нанести превентивный удар силами армии по любой известной и неизвестной цивилизации, наконец, причем сделать все это раньше, чем вопрос о целесообразности подобных действий будет вынесен на обсуждение во Всегалактический Парламент. К чести безопасников стоит сказать, что вышеперечисленные меры применяются ими только в случаях возникновения непосредственной подтвержденной угрозы человечеству в целом, а разрешение на силовое воздействие было и остается пока прерогативой Парламента, и ни разу не использовалось самой ОСБЦ.
У нас трудностей с утверждением разрешения на посадку не предвиделось, но старший инспектор допуска Ливнев вместе со своими людьми находился еще в пути, неделю назад вылетев из системы Ичфедака, другого заповедника А-группы, и должен был появиться здесь через четыре дня. А без его резолюции на планету разрешалось высаживаться только ученым из научного центра «Тихая» (для них полагались лишь проводимые время от времени проверки деятельности) да работникам Службы охраны заповедников.
Вынужденную задержку мы использовали для отдыха. Экспедиция этого сезона получилась нелегкой. Всегда так бывает, когда заворачиваешь на Инферну. Сначала все воодушевлены, но на второй день начинают думать, как бы побыстрее сделать работу и убраться оттуда. И после долгожданного старта еще неделю радуются, что остались живы. Сумасшедшая планета. Одно хорошо — скучать там не приходится, и трофеи стоящие.
После Инферны с ее богомерзкими чудовищами, Соломония кажется сущим курортом. Перламутровых питонов ловить нетрудно, но попадаются они редко, хотя раньше встречались почти повсеместно на обоих материках планеты. Бедняжки стали жертвой бешенного спроса на их безумно красивую кожу и вкусное мясо — просто так его есть нельзя, но после соответствующей обработки оно становится подлинной пищей богов. На Соломонии мы провели больше двух месяцев, пока добыли полное число заказанных нам экземпляров — это была не столько охота, сколько поиск объектов для охоты. Ну а уж когда найдешь, делать почти ничего и не приходится. Милые создания доверчиво заползают в простейшие ловушки — что ж удивляться, что в период с момента открытия Соломонии и до введения запрета на добычу питонов, их успели почти всех переловить. В настоящее время популяция перламутровых медленно восстанавливалась, хотя и не было надежды на то, что они без помощи извне смогут занять весь прежний ареал ранее чем лет через пятьсот.
К концу первого месяца нам уже до одури надоели бесцветные леса планеты и ее столь же бесцветные равнины; непрерывные вылазки за десятки, а иногда и сотни километров от лагеря и постоянные перемещения самого лагеря. Но хуже всего то, что ни на минуту нельзя снять маску — атмосфера непригодна для дыхания, и отдохнуть от этого чертова намордника можно только внутри корабля.
Теперь впереди остался завершающий этап похода, однако радоваться по сему поводу было рановато. Гориллы Фостера, за которыми мы прилетели на Тихую, стать легкой добычей не обещали. Шанкар Капур не зря предложил за них сумасшедшую сумму и посулил выплатить премию даже в том случае, если мы не сумеем добыть все десять пар. После просмотра отчетов по Тихой выяснился прелюбопытный факт: оказалось, что этих существ еще никому не удалось поймать.
— Что значит — никому не удалось? — возмутился Крейг. Очевидно, его чувства профессионального охотника были оскорблены. — За все двести лет пребывания человека на Тихой?
— А пытались вообще? — засомневалась Кэт.
