— Мы крысиные волки, — продолжил знаменитый сыскарь. — Наша задача стать такими же, как преступники, впустить в себя грязь и уподобиться этим падшим людям. Только после этого мы начинаем понимать поступки воров, и можем предугадывать их деяния. Ты не в Городской страже, сынок, а в Тайной. И наша задача не только ловить преступников, но и использовать чужие таланты на благо нашего герцога. Понимаешь, про что я?
— Не совсем… — растерялся Гельмут и спросил: — Зачем нам таланты воров, убийц и мошенников? И как это можете говорить вы, неоднократно отмеченный герцогом человек?
— Объясняю один раз, — старик усмехнулся. — Поймешь, оставайся. А нет, проваливай в Городскую стражу. Готов?
— Да, — стажер щелкнул каблуками щегольских кавалерийских сапог.
Старый сыщик издевательски засмеялся, но затем снова стал серьезным и начал:
— Преступников ловит обычная стража, а для нас это занятие побочное. И в Тайной страже всего три человека, кто занимается криминалом. Слышишь меня? На все наше немаленькое герцогство трое. Я уже стар. Мне нужна смена и из всех поступивших в этом году на службу герцога молодых дворян, был выбран ты.
— Кем выбран? — Гельмута распирало от чувства гордости.
— Мной, — ответил Кремор. — А знаешь почему?
— Почему?
— Ты самый неказистый и неприметный из всех: сутулый, ноги кривые, прыщавый, глаза невыразительные, волосы редкие и перхотные. Именно такой мне и нужен. Кроме того, ты неплохо владеешь кинжалом и быстро приспосабливаешься к обстоятельствам. А еще ты провинциал и твое лицо в столице не примелькалось.
Гельмут нахмурился, ибо ему было неприятно услышать о себе такие слова, а Кремор повел речь дальше:
— Ты думаешь, многие в замке понимают кто я? Нет, только несколько людей во всем герцогстве знают Кремора в лицо и владеют информацией о том, чем я занимаюсь. И никто из бесполезных придворных хлыщей не определит меня как полковника или виконта. Так правильно и так должно быть, ибо слава вредит работе. По этой причине мы живем двойной жизнью, и в городе меня знают как Перстня, весьма авторитетного вора–домушника с понятием. Это моя маска и задача подобных агентов жить среди преступников, быть ими и сродниться с мерзавцами. И все это ради того, чтобы в нужный момент, когда какая–нибудь обиженная скотина из приближенных ко двору ублюдков закажет смерть герцога или близкого ему человека, мы смогли вовремя отреагировать. А кроме убийц существуют иные угрозы: вражеские шпионы, подсылы, диверсанты, сектанты, опасные колдуны, революционеры, торговцы запрещенными артефактами и прочая шваль, которую надо вовремя придушить. Опять же, когда герцогу нужно что–то сделать не слишком благородное, разумеется, не он этим занимается, а нанятые нами воры и убийцы, которые за золото готовы на многое. Теперь понял?
— Так точно! — Гельмут вытянулся по стойке смирно.
— А вот это брось, виконт Штенгель, отвыкай, — сухо сказал старик. — Теперь всегда называй меня дядя Перстень, только так, и веди себя соответственно.
— Понял. Что я должен делать?
— Учиться, Штенгель. Сейчас ты обязан учиться.
С этого момента для Гельмута Штенгеля началась совершенно новая жизнь, совмещенная с практикой учеба.
Для начала ему сменили внешность. Полковник побрил его наголо, заставил отрастить усы и больше загорать. Ведь теперь он не аристократ и белизна кожи ему ни к чему. Потом была придумана легенда, которую он зазубрил, и виконт стал Лысым, бродягой из отдаленной деревни в Ригейских горах и племянником вора–домушника Перстня. Ну а затем самое тяжелое — изучение криминальной системы Штангорда, воровских законов, навыков, языка, обычаев, понятий, жаргонизмов и последующее применение всего этого на практике.
Минул год. Лысый заработал некоторый авторитет и стал в криминальных кругах достаточно известен, чтобы его узнавали. Стажировка окончилась, и ему следовало занять место полковника Кремора. Однако старик решил, что будет доживать свой век там, где прошла его жизнь, в трущобах, а не в родовом замке, и начальник Тайной стражи с этим согласился.
Два агента, старый и молодой, продолжили жить и работать на благо герцога вдвоем. А поселились они в логове Перстня, небольшой и неказистой хибарке на окраине города возле моря. Район, конечно, не самый лучший, Старая Гавань. Но это для честных граждан он был плох, а для агентов настоящий дом, лучше которого не найти. И Лысый, он же виконт Штенгель, настолько вжился в роль вора, что даже наедине с Кремором никогда не упоминал своего настоящего имени. Весь день он мотался по городу, общался с людьми городского дна, а старый сыскарь, словно паук в центре огромной паутины, сидел в своей хибарке и анализировал поступающую информацию.
Прошло еще несколько лет, годы одолели Густава Кремора и в одно совершенно обычное утро он просто не проснулся. Всю свою жизнь верный слуга герцогской короны жил тайной жизнью, и умер так же как жил: тихо, спокойно, незаметно и без суеты.
