Вопрос был житейским и, осмотревшись, виконт быстро нашел себе пару — первую красавицу в округе, дочку богатого маркиза Саргоно. Юная и прекрасная Тира, черноволосая, стройная и кареглазая, воистину была великолепна. И обычный неказистый капитан, служащий на дальней пограничной заставе, именно такие документы были выписаны Штангелю, ее вряд ли бы заинтересовал. Но старый Густав Кремор многому научил своего стажера, в том числе разбираться в людях и анализировать все, что происходит вокруг. Поэтому Штенгель еще раз огляделся и сделал вывод, что соперников у него нет. В самом деле, что эти юнцы и побитые молью провинциальные чиновники могли противопоставить ему — человеку, видевшему изнанку жизни? Ничего. И в итоге, после трех окончившихся смертью противника дуэлей, пылких слов о любви, серенад под окном и прочих положенных в таких случаях процедур, цель была достигнута. Прошел всего один месяц, и гордая провинциальная красавица отдала сердце капитану Гельмуту Штенгелю…
Впрочем, счастье молодой пары было недолгим и, опережая почтовую карету с известиями о смерти герцога Конрада Третьего, к капитану примчался экстренный курьер с приказом незамедлительно прибыть в распоряжение графа Тарана.
Бросив все, капитан Штенгель рванулся в столицу. Двое суток бешеной скачки и вот он входит в кабинет начальника Тайной Стражи.
«Чем вызвана такая спешка, — на ходу думал Гельмут. — Может быть, я что–то не сделал или сделал, но не так? Вряд ли. Когда уезжал в отпуск, все было как обычно. А в городе кроме меня есть кому за обстановкой присмотреть. Без контроля криминал никогда не остается — это закон выживания любого государства. Значит, причина иная и, возможно, она связана с преждевременной кончиной герцога».
Как был, в пыльном дорожном плаще, потный и грязный, с повязкой на лице, вне очереди, под недовольный ропот ожидавших приема посетителей, он прошел в приемную своего непосредственного начальника. И здесь, предъявив серебряный жетон адъютанту, доложился:
— Капитан Штенгель, сыскное бюро, по приказу его высокопревосходительства графа Тарана.
Адьютант, совсем молоденький парнишка, видимо, только недавно принятый на службу и не знавший, кто есть кто в системе Тайной стражи, только презрительно скривился и пробурчал:
— Вы хотя бы переоделись с дороги, капитан. Право слово, неприлично в таком виде появляться в присутственном месте.
Лысый, вор из Старой Гавани, а не капитан Тайной стражи Штенгель, ударил раскрытой ладонью по голове адъютанта, и тот, больно стукнувшись носом о дубовый лакированный стол, взвыл.
— Быстро доклад, корнет, — прошипел Штенгель. — И встань по стойке «смирно», когда с тобой старший по званию разговаривает.
— Сейчас–сейчас, — адъютант вскочил, словно ошпаренный, и умчался в кабинет начальника.
Буквально через несколько секунд он вернулся, вытянулся по стойке «смирно» и пролепетал:
— Проходите, господин капитан, граф ждет вас.
Перед тем как войти в кабинет Штенгель остановился перед корнетом и, глядя ему в глаза, спросил:
— Ты запомнил меня?
— Так точно, господин капитан, — четко ответил адъютант. — Прошу прощения, ошибка вышла.
— Извинения приняты, — уже на ходу бросил Гельмут и вошел в кабинет.
Штенгель не успел доложиться, как граф Таран встал из–за стола и, махнув рукой, сказал:
— Обойдемся, капитан. Следуй за мной, нас уже ждут.
Что к чему, Штенгель мог бы спросить кого попроще. Но такого человека как начальник Тайной стражи герцогства Штангордского, он теребить вопросами не решился и последовал за ним.
Граф и капитан покинули кабинет через запасной выход, прошли караул из двух бойцов специальной роты «Гранит», с незапамятных времен охранявшей замок герцога, и направились в подвал. Коридор сменялся коридором, они путались, изгибались, пересекались, и вскоре капитан просто запутался, бросил подмечать дорогу и полностью доверился начальнику.
Наконец, они пришли и оказались в комнате, в центре которой стояла статуя бога Белгора, который трезубцем поражал дракона. Здесь уже были два человека, и обоих Штенгель узнал: молодой герцог Конрад Четвертый и верховный жрец Белгора, достопочтенный Хайнтли Дортрас.
Герцог, жрец и граф сели в расположенные полукругом кресла под статуей, а капитан Штенгель остался стоять. В том, что дело, ради которого его выдернули из отпуска, и привели в святая святых замка — подземное святилище, будет серьезным, сомнений не было. Поэтому все, что капитану оставалось, ждать разъяснений.
— Капитан Штенгель, вы готовы выполнить особо важное задание? — спросил Гельмута верховный жрец.
— Да, достопочтенный Хайнтли Дортрас, — капитан немного склонил голову, здесь не официальная встреча, тянуться нет смысла.
