– Ах, с деревней, – священник махнул рукой, – да все прячутся просто, боятся, пойдите вон в тот дом, там – таверна, все и узнаете.
– А что мы должны узнать? – Ламас подозрительно насупил брови. – Что там такое?
– Идите, идите, – священник поднял дверь и принялся прилаживать ее на место, – и не ломайте больше церковное имущество… а не то вас Бог покарает.
– Ага, уже покарал, – проворчал Ламас, наклонился ко мне и сказал, – не нравится он мне, темнит что-то.
– Так, пошли в таверну, – беззаботно решил я, – на месте разберемся.
– Вот это по-нашему, – обрадовался Кар Варнан, – поедим, значится, и эля пропустим по глотку.
Откровенно говоря, меня занимали те же мысли.
Мы приблизились к таверне, внешне она выглядела вполне пристойно, над входом темным деревом было выложено одно только слово – «Таверна». Я толкнул дверь, и мы вошли в питейное заведение. Внутри царила обыденная атмосфера деревенского кабака: тяжелый воздух, пропитанный парами алкоголя и табака, казалось, сгустился в небольшом помещении, звучали разговоры, горели свечи, слышался стук кружек по столам.
После нашего появления народ в таверне вдруг заметно приумолк. Сидевшие за столами забулдыги с тяжелыми, оплывшими, как восковые свечи, лицами словно по команде повернули головы в нашу сторону и мрачновато наблюдали, как мы идем к стойке. Тишина воцарилась такая, что я явственно слышал, как скрипят и прогибаются доски, когда на них тяжело ступает Кар Варнан.
– Да это же Дарт Вейньет, – прошептал кто-то.
– Ш-ш-ш, – шикнули на него, и вновь воцарилась тишина.
Ламас недоуменно озирался, он потянул меня за рукав.
– У меня дурное предчувствие, милорд, – испытывая нервное напряжение, колдун запустил пальцы в бороду и принялся там копошиться.
– Спокойнее, Ламас, – едва слышно проговорил я, – просто меня уже знают, я стал популярен в народе…
– Может быть. – Ламас немного успокоился, но бороду не оставил.
В абсолютной тишине мы приблизились к стойке. Хозяин таверны был совсем бледный и какой-то растерянный, лоб его покрывала испарина, а толстые пальцы заметно дрожали.
– Здравствуйте, милорд, – срывающимся голосом проговорил он.
Похоже было, что этот человек находится всего в одном шаге от того, чтобы упасть на пол и забиться в истерике.
– И он меня узнал, – я обернулся к Ламасу, – ну, что я говорил? Ты ведь узнал меня?
– А кто вас не знает, – хозяин вытаращился на меня и всхлипнул, – вас все знают…
Из его глаза вдруг выкатилась большая слеза и упала на стойку.
– Эй, ты чего это? – спросил Кар Варнан, заглядывая трактирщику в лицо. – Чего ревешь-то?
Тот махнул рукой в сторону зала:
– Вот пришли, пьют, а платить…
– Эй ты, собака, а ну-ка закрой пасть! – резко оборвал его какой-то крепкий малый. Он так резко поднялся из-за стола, что его стул отлетел далеко назад. – Догавкаешься, паскудина, пришибу!
– Вот видите. – Трактирщик поспешно повернулся к крепышу и сделал жест, как будто зашивает рот.
– Так-то лучше, – крепыш вразвалку направился к стойке. Судя по его походке, он был очень уверен в себе, – хотел засвидетельствовать свое почтение, милорд, – самодовольный тип приложил руку к груди, – я, да и все мои ребята ваши самые ярые сторонники…
– Вот как, рад слышать, – откликнулся я, – а что, эти люди все с тобой? – Я обвел зал указательным пальцем.
– Ну да, я – их главарь, мы в некотором роде банда, а меня зовут Куилти, может, слышали?
– Никогда, – признался я. Куилти заметно расстроился.
– Как же так? – спросил он. – А я вот о вас много чего слышал. Вы вроде как тоже грабежом промышляли…
– Слухи иногда бывают правдивы, а иногда обманчивы, – уклончиво ответил я – мне не очень-то хотелось вспоминать о прошлом, из-за которого я заслужил прозвище Король оборванцев. Пределы побери, это досадное прозвище преследовало меня и по сию пору! Хотя иногда, как показывает практика, даже дурная слава оказывается полезной. Она, например, расположила ко мне одноглазого Ревву, да и этих разбойников, похоже, тоже…
Куилти мой противоречивый ответ вполне устроил.
– В вашем-то случае скорее правдивы, а, милорд? – И он подмигнул мне серым глазом, ощерив в улыбке неровные зубы. – Пришли выпить эля?
– И перекусить, – сказал ему Кар Варнан.
– Понятно, понятно, – главарь разбойников сделал шаг назад, – не буду мешать.
– А ты и не мешаешь, – нагло заявил Варнан, но Куилти только покивал.
– Дай нам светлого эля, – попросил я трактирщика. Дрожащими руками он принялся цедить эль, еле слышно причитая.
– Как он? Хороший? – спросил Варнан.
– Очень, – ответил тот.
– Да что же ты, собака, врешь людям?! – Куилти снова приблизился и резко хлопнул по стойке кулаком. – Моча свинога – его пиво, как есть моча, если бы не жизненная необходимость, никогда бы его не пил.
– Вот и не пейте! – неожиданно выкрикнул трактирщик, сильно побагровев лицом.
– Чего сказал?! – взревел Куилти, он выбросил вперед руку и ухватил хозяина за шиворот. – Я вот сейчас тебе все кости пересчитаю.
– Простите, простите, – завизжал несчастный, выронив от страха почти полную кружку с элем. Упав на пол, она вдребезги разбилась.
