В ту же минуту послышался приглушенный грохот, словно большое количество металла ударилось о камни мостовой, а потом до нас донеслись крики.
– Держи его, вашу так-растак. – Зильбер Ретц орал где-то совсем близко, но его крик тонул в тумане, растворялся в нем, как масло в горячем молоке…
Мы замерли, прислушиваясь. Лицо Ламаса выплывало из зеленых хаотично движущихся хлопьев и скрывалось в них. Какая-то массивная фигура вдруг появилась из салатовой мглы и на полном ходу врезалась в нас, так что мы кубарем покатились по мостовой.
– Встань с меня! – визгливо заорал Ламас, придавленный гигантской тушей.
– Варнан, ты?! – обрадовался я.
– Я, – откликнулся Варнан, – раскидал их кое-как, полез на ограду, а она возьми и рухни… Все локти отшиб. Теперь вот не знаю, как буду руками шевелить. Да еще эти сопли, все льются и льются.
– Это временно, временно, – забормотал колдун, – судя по всему, это временно.
– Рассредоточиться, – послышалась зычная команда Ретца, – держать расстояние в метр, прочесать площадь. Живыми бунтовщиков не брать!
– Быстро! – крикнул Ламас, увлекая нас куда-то в сторону…
Позволив нашему проводнику вести нас, мы побежали куда-то сквозь густой туман. Мне казалось, что я захлебываюсь от влаги, осаждающейся в носоглотке. Варнан все время причитал, что совершенно отбил локти. Еще он сильно переживал утрату меча.
– Где я теперь такой возьму? – сокрушался великан.
Скоро мы выбрались из зоны тумана и побежали через город, точнее направились в восточную его часть, в самый грязный и захламленный район. Здесь, возле нескольких брошенных домов («хозяева умерли от бубонного нонгита», поведал Ламас, весело улыбаясь), росли раскидистые деревья. Стволы исполинов исчезали где-то вверху, а их тяжелые корни вгрызались в сочную землю. Колдун сделал несколько отточенных пассов, и через мгновение корни разошлись в стороны, а кусок грунта отлетел и шлепнул Варнана в живот. Тот согнулся пополам, сжимая зубы и давясь хлынувшими из носа зелеными соплями. Потом взревел:
– Ну вот, теперь еще и по животу…
Не обращая внимания на его стенания, Ламас жестом предложил нам забираться в обнаружившийся между корнями подземный ход.
– Пожалуй, после тебя, – заметил я, взглянув в открывшуюся моему взгляду черную пустоту.
Ламас пожал плечами и полез в узкий проход. Следом за ним, с трудом протиснувшись, отправился я (для больных дистрофией его, что ли, делали?); последним полез Варнан и, конечно, застрял – он никак не мог пропихнуть в узкий лаз массивные плечи, так и бултыхался вверху, пока мы с Ламасам не принялись тянуть его за ноги. Сначала он издал протестующий рев и даже попытался лягнуть нас, но мы были настолько настойчивы, что, в конце концов, ему пришлось сдаться. Он почти с хрустом провалился в подземный ход и оглушительно грохнулся на толстую задницу. Наше счастье, что мы успели отскочить в стороны.
– Охх, – только и смог произнести Варнан. Он сидел на твердой земле и опасался даже пошевелиться.
Ламас сделал несколько пассов, и корни вернулись на место, перекрывая доступ солнечным лучам и свежему воздуху. Мне показалось, что сразу же стало тяжело дышать.
– Браво, Ламас, – сказал я, высморкался от души и несколько раз хлопнул в ладоши, – сегодня ты был великолепен…
– Правда, милорд? – обрадовался колдун. – Поверьте, я очень старался. Между прочим, это я помог Кару разобраться со стражами, кинул в них несколько невидимых парализующих знаков…
– То-то я смотрю, они вот так вот замерли, – морщась от боли, проговорил Варнан и встал на ноги, издавая протяжные стоны.
– А вот ты, Кар, поступил опрометчиво.
– Правда, милорд? – передразнивая Ламаса, проворчал великан. – Наверное, это все потому, что я совсем не старался… – Он хлюпнул носом. – А что с соплями, старикан, когда это закончится?
– Скоро, – заверил его Ламас, – надеюсь, что скоро…
– Это просто невыносимо. – Я почувствовал, что если насморк продлится еще какое-то время, то я этого не вынесу. У меня слезились глаза, мучительно болел натертый докрасна тряпкой колдуна нос.
Кстати, что это за тряпка? За то время, что мы бежали сюда и забирались в подземный ход, я так и не удосужился ее рассмотреть. Теперь я развернул ее и понял, что это чьи-то большие омерзительные цветастые трусы.
– Что это? – упавшим голосом спросил я.
– Ах это! – Ламас сощурил глаза. – Хм, не рассмотрел их раньше! Хм, ну я это, создал пространственный вихрь, вызвал какую-нибудь вещь, чтобы можно было вытереть нос, вы у меня ее отняли. – Он с осуждением покачал головой.
– Но это же трусы, – возмущенно заметил я.
– Трусы, – согласился Ламас, – судя по всему, их еще недавно кто-то носил, может быть, кто-нибудь из стражей, что находились неподалеку от меня. Пространственный вихрь слишком далеко не действует.
– Дайте-ка взглянуть, – потребовал Варнан, – ну так и есть, это мои. А я-то думаю, что это мне так неудобно. – Он схватился за штаны и принялся их дергать.
Я с омерзением отбросил огромные трусы подальше и вытер нос рукавом – прежний способ борьбы с продолжающимся насморком был все же предпочтительнее.
