Стол переговоров был виден отсюда отлично. Массивный, он был сделан из красного дерева и представлял собой длинный четырехугольник без каких – либо пошлых украшений – строгий, крепкий и основательный, он выглядел как какая-нибудь древняя крепость, которая никогда не была во власти неприятеля. За столом сидели четверо – лицом ко мне Алкес и Ян де Бонт. Герцог, негодяй, даже и не подумал снять шляпу с павлиньими перьями. Напротив них расположился кто-то из моих братьев – на рукаве его виднелся фамильный вензель дома Вейньет, но со спины, кто это такой, различить было сложно. Рядом с ним сидел лысоватый герцог. Значит, это точно не Вилл, потому что он своего герцога уморил довольно быстро. Кажется, эта лысина была мне знакома, где-то я ее уже видел… Я прислушался, но никак не мог различить ничего, кроме громкого дыхания Варнана за спиной. Я обернулся к нему и приложил палец к губам. Он стал дышать потише, я смог различить голос говорившего и понял, что спиной ко мне за столом совещаний сидят Преол и герцог Мизерилла.
– … Они оповещены? – Преол был сильно взволнован.
– Да, да, гонцы уже отправлены, не волнуйся так. – Алкес был красный и взмокший, время от времени он вытирал со лба пот, платок лежал возле него на столе.
Ян де Бонт начал что-то говорить, но что именно, я уже не услышал, потому что Варнан принялся отталкивать меня от смотрового отверстия.
– Дайте-ка посмотреть, милорд, – проговорил он, проявляя почти детское любопытство.
Пожалуй, Ламас был прав: я связался с совершеннейшим дебилом.
– Эй-эй-эй, – зашипел я на него, – я тут не шутки шучу, а важными государственными делами занимаюсь.
– Ну, дайте же взглянуть! Вы уже давно смотрите.
– Кар! – яростно сказал Ламас, который внезапно вышел из транса. – А ну немедленно прекрати!…
– Идите вы все, – ответил великан, продолжая решительно толкаться, – я посмотреть хочу…
Я стал отстранять любопытствующего Варнана рукой, мучительно вслушиваясь в слабые голоса братьев и надеясь уловить хотя бы слово в этом невыносимом шуме. До меня доносились неясные обрывки речи Яна де Бонта: «… И в то же время я не думаю… Однако и он понимает, что…» Что же я такое понимаю, услышать мне уже не довелось. Упрямый Варнан, стараясь оттеснить меня от смотрового отверстия, навалился на каменную кладку всем телом. Послышался шум смещавшегося, годами недвижимого камня. Колдун при этом схватился за голову и в немом ужасе принялся рвать остатки волос. Голос советника внизу резко смолк, я припал к смотровому отверстию и увидел, как четыре головы повернулись по направлению доносившегося до них странного шума. В то же мгновение кладка стала разваливаться на глазах, у меня из-под ног внезапно исчезла опора. Как выяснилось позднее, отломился кусок плиты, – полагаю, из-за чрезвычайной массивности Варнана, – и мы с грохотом рухнули вместе с ним в комнату совещаний.
– Все пропало! – завизжал за нашей спиной Ламас и исчез где-то в подземном лабиринте.
Я сильно ушиб колено, а в голову мне угодил огромный булыжник. Поэтому в глазах у меня сильно помутнело. Я шатнулся, но устоял на ногах. Мне показалось, что комната совещаний вращается вокруг меня в бешеном темпе, однако уже в следующее мгновение я собрался с силами и сконцентрировал взгляд на присутствующих. Совещающиеся между тем пребывали в состоянии глубочайшего шока, вызванного нашим внезапным появлением. В туче пыли, стряхивая с себя обломки каменной кладки, я и Варнан поднялись на ноги. В ушах у меня звенело, и тем не менее я был сильно воодушевлен тем грандиозным впечатлением, которое произвело наше внезапное появление…
– Здравствуйте, господа! – проговорил я, следуя старой доброй традиции (как я уже неоднократно упоминал, приветствия всегда были моей слабостью).
