Ну, вот и все. Мой последний час. Лежу тут, словно муха, угодившая в паутину. Я бесславно сгину, умру, как самое заурядное насекомое. И через пару веков про меня если и вспомнят, то только архивисты. Они напишут обо мне как о самом неудачливом принце дома Вейньет, сначала лишенном наследства, а после и вовсе пропавшем без вести. Меня будут звать тогда уже не Король оборванцев, а Король неудачников. И почему злой рок все время довлеет надо мной?! В чем причина этого проклятия?
Я приготовился дорого продать свою жизнь и принялся биться в липких нитях, как вдруг ощутил, что изнутри меня толкает неведомая сила. Я и не заметил, как стремительно стал расти, раздаваться вширь и вытягиваться в длину. Напоследок я увидел искаженные ужасом оскаленные морды паучьего народа. Мир приобрел привычные очертания внезапно, я стал человеком почти мгновенно, только острая боль пронзила виски. Я оглядел свое обнаженное и такое родное тело. Я – человек! И как вовремя, Пределы побери! Рядом со мной вдруг выросли Ламас и Кар Варнан.
– А-а-а, – безумным голосом кричал колдун, закрываясь ладонью от опасности, – а-а-а-а!
Я уставился под ноги, земля буквально кишела пауками, их были вокруг нас целые полчища. На поверку они оказались совсем мелкими, не больше одной фаланги указательного пальца. Почувствовав внезапный прилив яростной ненависти, я принялся ожесточенно топтать паразитов. Ко мне немедленно присоединились пришедшие в чувство Ламас и Кар Варнан.
– Ага, император! – я с наслаждением опустил ступню на самого крупного паука.
Сладостный миг! Первая крупная победа…
Еще долго мы не могли насытиться жестокими убийствами, не сомневаюсь, что этот день станет траурным для паучьего народа, под нашими ступнями полегли целые полчища отвратительных насекомых. С нашей стороны, как вы можете догадаться, потерь не было.
Затем кровавое наше неистовство стало стихать, а потом и вовсе сошло на нет, тем более что уцелевших подданных императора видно не было. Часть пауков успели скрыться среди камней, некоторые до сих пор прятались в кладке мостовой, таились в щелях, спрашивая Бога, что за кару он послал на их тупые головы. Я никак не мог отдышаться, настолько яростно мы втроем прыгали, стараясь не упустить ни одного насекомого. Потом оглядел своих голых сподвижников и проговорил:
– Мы должны укрыться в городе…
– Но зачем, – попытался возразить Ламас, сложивший ладошки на причинном месте.
– Я должен вернуть Мордур и несколько принадлежащих мне вещей, которые остались в комнате совещаний. – В моем голосе звучала стальная решимость.
– Во дворец я больше не пойду, – заявил Ламас.
В тот же миг послышался громкий женский визг. На другой стороне улицы, прижав в груди корзину с бельем, стояла какая-то толстая баба и бешено вопила.
– Чего орешь? – сердито закричал на нее Ламас. – Голых мужиков никогда не видела, что ли?
Через мгновение к орущей присоединился еще один визгливый голос. Я задрал голову и увидел дамочку на балкончике-пристройке. Закрыв один глаз ладошкой, она кричала так, словно мы были не обнаженными особями мужеского пола, а, по крайней мере, демонами Нижних Пределов. Я внезапно принял решение, широким шагом направился через улицу и решительно отобрал у толстой бабы корзину.
– Твое белье изымается именем короны, – возвестил я, – могу заверить тебя, что оно будет употреблено исключительно на благое дело. Обещаю, что ущерб мы тебе возместим, как только я окажусь на троне.
– Да это же Дарт Вейньет, – немедленно возопила дамочка наверху, – поглядите-ка, он разгуливает по городу голым!
«Интересно, – подумал я, – прибавит ли мне популярности в народе то, что я „разгуливаю по городу голым“? Вполне возможно, прибавит. Люди любят необычные зрелища и диковинные слухи, если они касаются общеизвестных персон. Лишь бы не сочли меня увлеченным эксгибиционистом, а то в наше время им мало кто сочувствует».
– Да, Ламас, – сурово поглядев на колдуна, сказал я, – устроил ты нам приключения – комната совещаний, пауки, зеленый туман.
– Я только что подумал, – вдруг громко расхохотался Кар Варнан, кутаясь в простыню, – вы представляете, ха-ха-ха, как зеваки засморкали Стерпор, да вокруг дворца, наверное, все зеленое!
