— Может, когда остановилась, тогда все и навалилось.
Доктор Лизандер задумчиво склоняет голову.
— Может быть. — Полной уверенности в ее голосе не слышно, как будто она знает, что за моим объяснением кроется что-то еще.
— А как вы? Я беспокоилась. — Я не притворяюсь. Доктор Лизандер наверняка стала бы мишенью для террористов.
Черты ее лица смягчаются.
— Спасибо, Кайла. Ценю твою заботу. Все обошлось. Меня и еще нескольких человек отвели в безопасное место, где о нас позаботились.
— Но почему они не забрали заодно и ту медсестру? Вы знали ее?
— Знала. Ее звали Анджела. — В глазах — тень печали. — Иногда приходится выбирать.
— Но...
— Достаточно, Кайла. Мне нужно спросить тебя кое о чем. Ты все выяснила?
— Что?
— Ты выяснила все, что хотела?
У меня холодеет в животе. Она знает. Непонятно откуда, но знает. Знает, что я залезала в ее компьютер. Сижу молча, и страх вяжет внутренности в узелки. Представляю, как восприняли бы это лордеры.
— Да, Кайла, я видела, что ты сделала. В кабинете есть камера, понимаешь? Я просматриваю ее иногда. А компьютер показывает, какие файлы открывались и закрывались. — Доктор Лизандер спокойно откидывается на спинку кресла. — Но сейчас я выключила камеру и удалила ту запись. Никто ничего не узнает. Ну же, разверни стул, и мы посмотрим вместе.
У меня отваливается челюсть.
— Давай, Кайла.
Я перехожу со стулом на другую сторону от стола, и она один за другим открывает те же, что и я, файлы и дает пояснения: прием; сканирование мозга; операция. Потом мы переходим к разделу, забыть который я не могу до сих пор, «Рекомендации».
— Вот здесь... «совет рекомендует терминацию; доктор Лизандер против». Что это значит?
— Правление больницы беспокоили твои кошмары и способности контроля. Они считали, что выпускать тебя из-под наблюдения опасно, что ты можешь представлять угрозу как для себя самой, так и для других.
— И вы настояли на своем. Вы не согласились с ними.
— Да, настояла. Но они были правы. Уж по крайней мере для себя ты точно представляешь угрозу.
— Не понимаю. Тогда почему вы меня выпустили?
Она пожимает плечами.
— Я убедила себя, что ты заслужила шанс. И мне, конечно, было интересно посмотреть, как ты справишься. Но самое главное, я хотела изучать тебя, посмотреть, что с тобой случится.
— Изучать... как крысу в клетке.
Доктор Лизандер невесело усмехается.
— Скорее как крысу, выпущенную из клетки.
— Но зачем вам изучать меня?
— Ты не такая, как остальные. В тебе есть что-то другое, особенное, и я хочу понять, что это. Может быть, что-то пошло не так во время операции. Хотя все твои тесты и сканы в порядке. Тем не менее что-то есть... Здесь только мы вдвоем, ты и я. Больше никого. Можешь сказать мне?
— Я не знаю, что вы имеете в виду.
Она вскидывает бровь.
— Хочешь узнать что-то еще? Я помогу тебе удовлетворить твое любопытство, и тогда, может быть, ты поможешь с тем же самым мне.
Заманчиво. Сколько вопросов можно было бы задать, но нельзя. Спрашивать опасно. Я должна быть образцовой Зачищенной; я сказала Бену, что выбрала для себя вот такой курс. «Спроси».
— Кто такие Зачищенные? Да, я знаю, что Зачищенные — осужденные преступники. Но кто еще?
— А почему ты думаешь, что кто-то еще подвергается Зачистке? Это было бы незаконно.
Я смотрю на нее и не отвечаю.
Она задумчиво кивает.
— Ты восприимчива. Интересно, что ты задала именно этот вопрос. И не просто интересно, а даже удивительно. Почему ты спрашиваешь об этом?
— Я знаю нескольких человек, тоже Зачищенных, которых не могу представить нарушителями закона.
— Жизнь, Кайла, бывает иногда очень трудной. Порой людям требуется помощь, и мы предоставляем такую помощь.
— Не понимаю.
Доктор Лизандер колеблется.
— Вот тебе пример — твоя сестра. Как там ее зовут? Я узнала ее в тот день, когда она ждала тебя.
— Эми? А почему вы ее помните?
— Разговаривая с тобой об этом, я нарушаю сразу несколько десятков законов. — Она стучит по экрану, и на нем появляется лицо Эми — Эми 9612. Открывает раздел «Прием». Еще одна фотография, но не моя. Эми. Здесь она на несколько лет младше, но с характерной улыбкой: ее ждет Зачистка, и она счастлива. Доктор Лизандер вводит пароль, и теперь я понимаю, почему не смогла пройти дальше: у меня пароля не было.
— Видишь, здесь? «Пациент 9612 обратился в больничное учреждение с просьбой подвергнуться операции по смене личности. В результате обследования признана подходящим кандидатом по программе СЛЖН».
Я качаю головой.
— Этого не может быть. Здесь что-то не так. Как может кто-то пожелать смены личности? Зачем это нужно? — Я дергаю «Лево», и в висок ударяет такая боль, что глаза мгновенно застилают слезы.
— СЛЖН — это программа «Смена личности жертвам насилия». Некоторые молодые люди настолько изломаны в раннем возрасте, что существует лишь один способ сделать из них полезных членов общества — порвать цепь насилия, не допустить передачи традиции жестокости от них к детям — отнять боль. Сделать так, словно ее не было.
— Что же такого плохого было в ее жизни, что она захотела все забыть?
