Я беру его за руку, смотрю на запястье.
— 3.2.—Ужас сжимает грудь.
— Ох господи.
— В рюкзаке, — бормочет Бен. — Быстрее. Таблетки.
Таблетки? Роюсь в рюкзаке — бутылка воды, запасные носки... Натыкаюсь на пузырек, достаю. На этикетке написано — таблетки от головной боли.
Смотрю на Эми — она пожимает плечами.
— Хуже не будет.
— Быстрее. Давай, — хрипит Бен.
Я протягиваю ему таблетку, и он проглатывает ее, не запивая. Обнимаю его, повторяя про себя: только бы выкарабкался. Эми садится рядом, гладит по руке то Бена, то меня. Джазз стоит чуть в стороне, готовый, если понадобится, бежать за помощью. Но дрожь уже прошла, щеки начинают розоветь, уровень повышается.
Он шепчет что-то про таблетки Эйдена.
«Пилюли счастья».
Не сразу, но Бен поднимается. А ведь едва не отключился. И виновата я. Прошу Джазза и Эми пройти вперед, чтобы мы могли поговорить. Вместе с тем стараюсь не выпустить их из поля зрения.
Бен идет медленно, положив руку мне на плечи и немного горбясь.
— Извини, — шепчет он.
— За что?
— Хотел защитить тебя. И не смог.
— Это не твоя вина.
— Но мне вот что непонятно. — Я морщусь от неприятного ощущения в желудке. Так и знала, что он до этого доберется. — Почему у тебя с уровнями полный порядок?
Пожимаю плечами.
— Честно? Сама не знаю. Так быть не должно. Только не говори никому, ладно? А иначе мне крышка.
Несколько секунд Бен молчит, переваривая услышанное, потом кивает.
— Почему ты ничего не рассказала Эми и Джаззу? О нем нужно сообщить, он опасен.
— Нет, нельзя. Тогда станет известно, что я рассказала матери Феб о том, что ее дочь зачистили.
— И что?
— Тихоням так себя вести не положено. Ты еще не забыл, что за мной наблюдают? Если они начнут разбираться в том, что случилось, то могут найти кое-что такое, что придется им не по вкусу.
— Ладно, — говорит наконец Бен. — Но пообещай, что никогда не будешь гулять по этой тропинке в одиночку. Никогда. Обещаешь?
Я обещаю.
Джазз отвозит Бена домой — это всего лишь в нескольких милях от нашего дома. Дом кирпичный, с большим садом и стоит особняком. К стене прислонены велосипеды, у входа собака. Зовут ее Скай, и она совсем не похожа на Зверя. Скай — прелестный, непоседливый золотой терьер, который прыгает вокруг нас, радостно виляя хвостом. Родители подарили Бену щенка, когда он только-только начал жить у них.
Из гаража выходит в комбинезоне мама Бена. Она симпатичнее и моложе, чем я думала, — ей лет тридцать, у нее длинные, завязанные сзади темные волосы.
Бен представляет нас, и глаза ее вспыхивают.
— Кайла? Я так рада с тобой познакомиться. — Она ведет нас — меня, Джазза и Эми — в мастерскую, заполненную оборудованием, металлоломом и скульптурами. Показывает почти законченную сову: скрученные металлические петли — когти, гайки — глаза, подшипники вместо глаз, лопасти вентилятора — перья. Выброшенный за ненадобностью металлический мусор превратился в лесное существо, которое выглядит так, словно вот-вот взмахнет крыльями и улетит.
— Как у меня на рисунке, — говорю я и вдруг замечаю, что мой лист пришпилен к стене. Она делает свою сову с моей.
Оставляем Бена дома и уезжаем. Я вижу в окно, как он машет нам и возвращается в гараж.
Спокойная, тихая, легкая, вот такая была у Бена жизнь. И теплые чувства, связывавшие его с матерью и даже с щенком-переростком, бросались в глаза. Без ПБВ, без «пилюль счастья», без выскакивающих из засады сумасшедших.
Без меня.
Вечером ко мне заглядывает Эми — поболтать. Так и знала, что придет.
— Послушай, Кайла. Я вот думала... Может, папа и мама правы.
— Правы? Насчет чего?
— Насчет вас с Беном. Я так понимаю, что вы поспорили из-за чего-то и он почти отключился. Ни он, ни ты справиться с этим не в силах... Может, все-таки рановато? Может, вам не стоит встречаться? По крайней мере пока.
— Дело не в этом! — горячо возражаю я.
— Тогда в чем?
Врать ей я не хочу, а больше сказать нечего, поэтому я просто повторяю:
— Дело не в этом.
— Ладно. Помогать тебе видеться с Беном мы больше не можем, так что отныне решай сама. Спокойной ночи. — Она поднимается и выходит из комнаты.
Себастиан вздрагивает.
— Похоже, котик, остались мы с тобой вдвоем, — говорю я, и он урчит, похоже вполне довольный такой судьбой.
Никаких поцелуев до двадцати одного года.
Ха.
Возражать Эми бесполезно, хотя вывод свой она сделала, основываясь на ошибочном рассуждении. Бену и впрямь будет лучше без меня. Как бы ни было больно, я уйду из его жизни, пока не принесла беду.
На следующее утро прихожу на урок биологии раньше Бена — надо бы сменить место, сесть с кем-то еще. Но вместо мисс Ферн снова приходит Хаттен, а садиться ближе к нему мне не хочется. В общем, иду к задней парте, к Бену.
— Надо поговорить в перерыве, — шепчет он.
— Не могу.
Бен вскидывает брови.
— Почему?
— Занята.
— Это тебе будет интересно. И еще кое-что про мисс Ферн. Встретимся возле библиотеки, ладно?
— Но...
