До самого утра мы не спали, полиция собирала разлетевшиеся осколки, а меня мучило любопытство, кого же хотели взорвать. И тут я вспомнил одного типа, который всегда вызывал во мне отвращение. Это был наш сосед этажом выше, который жил вдвоем с матерью. Когда он куда-то отправлялся, она вечно высовывалась из окна и верещала своим противным голосом: «Владичка, ты ничего не забыл? Я же тебе бутербродики на работу приготовила!» Знала бы, чем занимается её сынок, вряд ли делала ему бутерброды, он и так был вполне сыт, промышляя с одной из банд по всем окрестностям. Я подумал: «Просто так это не кончится!»
Мотаясь между Ригой и Питером, я совершенно не замечал, как тут всё делилось – я был занят другим. Латышей со славянами, в своё время считавших себя просто общим народом одной страны, разрезали, легко, как масло, разделив на две половины, и соединить уже вряд ли бы кто-то смог.
А вот у местной братвы царило полное национальное согласие, которому можно было поучиться, и они добивались успеха в своих делах именно и поэтому тоже. Конечно, были и беспредельщики, которых рано или поздно учили «летать», как моего соседа.
Следующей ночью я не спал, а просто лежал и ждал, когда раздастся щелчок, после которого последует взрыв. Громкий звук включающегося и выключающегося холодильника заставлял напрягаться в ожидании. Всё было тихо. Но я понял, что больше тут заснуть не смогу.
Утром в доме уже меняли рамы и вставляли стёкла, а на улице засыпали щебнем яму от взрыва и закатали сверху асфальтовой заплаткой. Жизнь продолжалась.
К вечеру я подъехал домой на машине, сложил туда самое необходимое, забрал жену, детей и уехал в пустовавший загородный дом одного из своих друзей. А уже на следующий день стал подыскивать для нас новую квартиру.
Я не звонил Лане больше двух недель и даже на какое-то время вообще забыл о её существовании. Но потом вдруг опять увидел её через витрину в том же кафе. Она показалась мне ещё более красивой, чем прежде, это была красота не живых вешалок для одежды, которые разгуливают с надменными лицами по подиуму, это было совсем другое. И я, словно загипнотизированный, пошёл к ней.
Она сидела за тем же столиком возле входа, мне даже показалось, что, наверное, кого-то ждёт.
– Опять неведомая сила занесла вас в Старый город?
Услышав мой голос, она подняла глаза и, как мне показалось, даже обрадовалась:
– Это была не неведомая сила, мне сегодня почему-то показалось, что я обязательно встречу здесь вас.
От такой откровенности мне стало как-то неловко, словно я в школе в очередной раз прогуливал урок и меня поймали с сигаретой в туалете. И, как всегда, почему-то хотелось что-то соврать, но всё-таки я сказал честно:
– У меня столько геморроя было – не передать! Соседскую машину взорвали возле дома!
И почему-то подробно рассказал, как всё происходило, как мы выскочили с женой и детьми на улицу. До этого я и словом не заикался о жене и детях, а сейчас мне не хотелось что-то от неё скрывать.
– Может, чего-нибудь выпьем? – сделал я робкое предложение, но она с сожалением отказалась.
– Я почти не пью и тем более по рабочим дням! К тому же мне уже пора!
Я смотрел ей вслед, решив для себя, что больше ей звонить не буду.
В больнице мне сразу указали, где лежит Марк, подозрительно окинув меня взглядом с ног до головы, словно я прячу под полой пиджака тротиловую шашку или пистолет, который на самом деле я спрятал под пассажирское сиденье перед тем, как выйти из машины. Возле палаты дежурили полицейский и пара крепких, коротко стриженных парней, которые, увидев мою стремительную походку, одновременно засунули руки под пиджаки, где явно вырисовывались контуры кобуры. Я миролюбиво поднял руки вверх, показывая, что чист в помыслах, как ангел.
В палате лежал Марк. Когда я сюда шёл, моё воображение рисовало страшные картины, а тут он лежит себе под одеялом, на лбу ссадина, слегка замазанная йодом, а так, в общем, совсем целый.
– Ни хрена себе! Ты откуда взялся? Я думал, ты в Питере и живёшь.
– Да как узнал, что ты на двери, как на ковре-самолёте, летаешь, зависть заела, решил срочно узнать, кто твой знакомый джинн, что взялся тебя обучать! – отшутился я и уже серьёзно спросил: – Ты как?
– Да повезло, дверь была старинная, дубовая, крепче стали, и когда они её заминировали с внутренней стороны, рассчитывали, что её разнесёт вместе со мной, но слегка просчитались. Она сорвалась с петель и улетела вместе со мной, заодно прикрыв от осколков. Старика вахтёра жалко, ему крепко досталось. Он бывший боксёр, в соседней палате лежит.
– И кто заказчик? Известно?
Марк посмотрел на дверь, обвёл взглядом потолок, словно проверял, не слышит ли нас ещё кто-нибудь, и тихонько, одними губами сказал:
– Уже никто! Всё решили сразу, на следующий день!
– Ну, в этом я не сомневался! Как ты, что сломано?
