— Тебе, скотина, даже сказать нечего, ты настолько жалок и слаб, что даже злости на тебя нет. — сплюнул на пол Назар.
Он покосился на Алесю, злость на которую поднималась в нём волной, стоило ему взглянуть на её надменное выражение сучьего лица, поэтому он предпочёл на неё не смотреть и отвернулся.
— Итак, Блинчик, с тобой всё просто — всё, что было твоим, теперь моё. Абсолютно всё! В соседней комнате нотариус и твоя жена, вы должны просто подписать документы. — оскалился Назар, глядя на побелевшего от ужаса Оладушкина. — Ты был правой рукой моего отца, из-за тебя я десять лет видел только небо в клеточку. Будет справедливым, если я заберу у тебя всё, что ты нажил непосильным трудом с помощью твоего большого друга за это время. Его час тоже придёт, не переживай, а твой уже пришёл.
— Не трогайте мою жену, пожалуйста! — заблеял Оладушкин. — Она ничего не знает, она хорошая женщина!
— Жаль шлюха твоя плохая, тебя с потрохами сдала. — усмехнулся Назар. — Нет, ну шлюха то она хорошая, как я уже проверил и не один раз. Только вот зря ты ей болтал лишнего. Алеську бы лучше драл, вон какая баба без мужика пропадает.
— Милана за три сотки баксов в час даёт, а я ему не по карману. — фыркнула Алеся, снова отворачиваясь от Назара, упивающегося своей властью над связанными мужчиной и женщиной.
— Слышь, баба дурная, ты могилу себе своим же языком и копаешь! Заткнуться не пробовала? — рявкнул на неё Назар.
— Детский сад — вторая группа. — покачал головой мужчина в костюме, слишком красивый и чистый для этого уродливого места. — Назар, давай заканчивай с ним, у меня дел полно, у тебя тоже. И без его подписи всё норм будет, кончай его.
Назара будто дважды просить было не надо, он достал из кобуры на боку пистолет и направил его на Оладушкина, который забился в предсмертных конвульсиях, хотя они ещё даже не наступили. Два негромких хлопка раздались в подвале, Алеся не смотрела на своего босса, она смотрела на руку Назара, которая не дрогнула ни на секунду, выписывая Оладушкину билет на тот свет.
Каково же было удивление Алеси, когда она услышала по звукам скулежа, что тот ещё жив. Она медленно повернулась в его сторону — на светло-синей рубашке дырок не было, как и в его голове.
— Слишком легко для тебя, Блинчик. — усмехнулся Назар и протянул руку куда-то в сторону.
Один из мужчин вложил в неё молоток, Алеся глубоко вздохнула и предпочла не смотреть на то, как Назар будет делать отбивную из её старого босса. Она услышала громкий крик и почувствовала, как брызнули тёплые капли на её щеку, мельком взглянув на мужчину в костюме, который заведомо отошёл от места экзекуции на шаг, чтобы не запачкаться. На химчистке экономит что ли? Филин был спокоен, значит и ей бояться нечего.
Спустя два часа Алеся сидела в машине на пассажирском сидении, куда добровольно отказалась сесть ещё днём, а теперь сидела как миленькая, только теперь ещё и в наручниках, которые застегнули спереди. Она искоса взглянула на Назара, который в одночасье заграбастал в свои большие ручищи алкогольный бизнес и миллионы, которые на нём заработал Оладушкин. Также Назар получил от него в дар загородный коттедж, квартиру в центре и ещё парочку в элитных ЖК, земельные участки и, кажется, Милану, как переходящий шлюший трофей.
Алеся же получила повышение, подписав документы о своём назначении генеральным директором. Даже не стерев с лица кровь, размашистыми движениями она гордо ставила подписи на всех экземплярах. Сумма компенсации её морального ущерба была слишком хороша, чтобы плакать над своей судьбой. После первой зарплаты поплачет, крупными купюрами вытирая слёзы радости.
Назар остановился на пустой парковке возле офиса, рядом с её одиноко стоящим авто со спущенной шиной, которую собственноручно спустил этот самец бандерлога.
Ещё днём она торопилась на встречу, которую ей назначил Оладушкин, прислав сообщение и список документов, которые необходимо привезти из офиса. Когда она подошла к своему чёрному спортивному Porsche Panamera, около левого заднего колеса на корточках сидел мужчина и оценивал насколько сильно оно спущено.
— Вы кто такой? Это вы спустили мне колесо? — сразу накинулась на него Алеся.
Мужчина медленно поднялся, повернулся к ней лицом и уставился на неё с неприятной ухмылкой на лице.
— Делать мне больше нехрен, как тебе колесо спускать, красивая. Повезло тебе, у меня срочных дел нет. Прыгай в тачку — подвезу, куда там тебе надо, познакомимся, пообщаемся.
— А мы разве переходили на «ты»? — вскинула бровки Алеся. — Идите мимо, сама разберусь. Я всегда так делаю, привыкла.
— Чё борзая такая? Озверина объелась?
— Да, у вас взяла, карманы проверьте. Вы — вандал, я — воровка, вот и встретились на перекрёстке два товарища.
Её дерзкий тон одновременно и разозлил мужчину, и рассмешил, хотя второе он очень хотел от неё скрыть. Он презрительно осмотрел её с ног до головы и подошёл ближе. Алеся дёрнула острым носиком от его запаха — никакого парфюма, только мужской пот, чистый, как слеза не девственницы.
