— Да не так, чтобы уж очень хорошо. Он меня склеить пытался в отцовской, как ты её называешь, рыгальне, я только к Оладушкину устроилась, ещё не знала об их тёплых отношениях. Ох, слышал бы ты этот громкий звон его яиц, когда они сначала рухнули на не очень чистый пол, а потом горошинками покатились в уголок, чтоб я их не растоптала. — хохотнула Алеся, а Назар с улыбкой качал головой, глядя на её счастливую улыбку. — Но ему, видимо, нравится, когда женщины так делают, он мне потом сто одну розу прислал, а потом ещё разок, и ещё, а затем решил додавить — браслет от Картье. Я сразу поняла — придурок, однако, браслетики то с бриллиантами на дороге не валяются.
— Ты с ним на свидание пошла? — нахмурился Назар.
— Не-а, браслет просто взяла, да и на хер пошёл. — пожала плечами Стерва. — Жена у него, Адель, такая вся прям образцово-показательная аристократка — благотворительный фонд, галерея, очень классная, кстати, я там была на выставках. Я даже её фонду как-то жертвовала, а Оладушкин так вообще сливал туда сотни тысяч.
— Не жертвуй туда больше ничего! — неожиданно громко сказал Назар. — Она отмывает грязное бабло через этот фонд и галерею!
— Да? — удивленно вскинула брови Алеся, скривив лицо. — А по ней и не скажешь, прям хоть нимб над головой рисуй.
— Ты с ней знакома?
— Нет, видела несколько раз, Оладушкин к ней на мероприятия постоянно ходил с женой. Его жена тоже вся такая одухотворённая, сидит там сейчас на своей Колыме, больным детишкам носочки вяжет, наверняка. — Алеся грустно вздохнула, вспоминая своего прежнего удобно босса, и перевела взгляд на совсем неудобного. — Так что случилось в твоём Белозёровском королевстве, когда всё по одному месту пошло?
— Отказ тормозов, авария, пожар. — бесцветным голосом сообщил криминальные новости Назар. — Лизка с нервным срывом легла в больницу, я получил бизнес, которым не умел управлять. Отец всё пытался мне мозги вправить, объяснить, как эти деньги зарабатывают, а я всё тупой головой мотал.
— Ты же говорил, что твою мать убили? — нахмурилась Алеся.
— Убили, эта авария была подстроена Айратом, я точно знаю. — стиснул зубы Назар. — Стоило отцу умереть, как прибыль с общего с ним бизнеса капать перестала, Бахтияров всё меня кормил какими-то прохладными историями — проблемы с поставщицами, проверки, инфляция, а Теймур в это время окучивал Лизу. Оладушкин у моего отца работал в сети магазинов, там тоже проблемы начались, пока он отвлекал моё внимание, Лиза меня предавала, сама того не зная. Умеет этот Теймур бабам в уши ссать красиво… В общем, закончилось всё тем, что мне впаяли срок нехилый, по сфабрикованному преступлению, бизнес был моим, а стал чужим, Лиза покончила с собой, как говорит отчёт судмедэксперта.
— И почему отец и сын ещё живы? — как погодой за окном, только чужими смертями, поинтересовалась Алеся.
— Потому что я хочу, чтобы они на своей шкуре почувствовали то, что чувствовал я. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. — оскалился Назар. — Хочу, чтобы Айрат, который на бабки всю жизнь молился и ради них моих родителей убил, а Лиза жизнь отдала, в нищете сдох — в тюряге. Сынок его, посмотрим ещё, в идеале пусть вены вскроет. Оладушкин своё получил, он ничего не знает про моих родителей и Лизу, только бабки брал от Айрата, чтобы меня подставить и к нужным решениям подвести. Был ещё следак, который моё дело вёл, погиб при исполнении, остался ещё один, который расследовал аварию, но он так высоко взлетел, аж до главного Следственного комитета. Придётся валить, думаю…
Назар внимательно наблюдал, как отреагирует Стерва на его планы о мести, она подпёрла ладошкой щёку и безразлично смотрела на него в ответ. Внутри неё в это время шёл мысленный процесс расчленения Филина на мелкие кусочки, этот мерзавец ничего не говорил о том, что она будет работать на неуловимого мстителя, который собрался валить людей, а, значит, будут лететь щепки, выкалывая очевидцам глаза.
Так красиво и ровно говорил свою версию событий Назар, что он такой весь хороший, его подставили, а он не виноват, что Алесю даже слегла передёргивало. Такого не бывает, что кто-то один хороший, а все остальные плохие — все одинаково хреновые, искренне считала Алеся. Но сделала вид, что поверила, сама потом проверит, правду этот Белозёров говорит или нет.
— Ну, твоя очередь, я всё рассказал.
«Ага, как же! Филин только каким боком тут затесался не сказал, а, значит, это очень тёмная история, которая научила Бандерлога валить людей.» — усмехнулась про себя сообразительная Алеся.
— Не буду я ничего рассказывать, вот ещё придумал! Ты мне что-то доверия не внушаешь, дядечка Оскар-Назар. — фыркнула Алеся, которую уже порядком развезло с двух бокалов. — Расскажу тебе слезливую историю, ты меня жалеть начнёшь, потом приголубить надумаешь, я от этого проблююсь, неудобно получится.
— Жалеют только трусы, Алеська, а я не трус, да и чего тебя жалеть? Вон какая баба стала, на хромой козе не подъедешь. — усмехнулся Назар.
