— Три с половиной года назад, когда я уволилась от Васюкова, прошлого дебильного своего босса, который вечно не у тех людей бабло занимал и в итоге без коленей остался, ты мне случайно так шепнул про Оладушкина. Только это же ни фига не случайно было, да?! — заорала на него Алеся. — Я всё это время для Назара яички золотые высиживала, чтобы он в нужный момент их себе забрал, пока Оладушкин в сиськах секретарши лицом утопает и не видит ни хрена?!
— Да. — вынужден был признать Филин. — Алеся, пойми, так надо было, только ты с Назаром как-то сможешь совладать.
— Да на хера мне это надо?! — всплеснула она руками.
— Я за это хорошо заплачу. Вернее, ты станешь совладельцем бизнеса, а я стану его владельцем.
Алеся прищурила глаза и повела носом по ветру, кажется, запахло деньгами. Она сложила руки на груди и приподняла брови:
— Продолжай.
— Я выкуплю бизнес у Назара, когда он ему будет не нужен, ты останешься и получишь долю — двадцать процентов.
— Тридцать.
— Хорошо, тридцать. — усмехнулся Филин. — Твоя задача сделать так, чтобы бизнес остался на плаву, а Назар никого не убил, основная движуха начнется летом, а ты будешь ходить везде с ним и делать так, чтобы Бахтияровы умерли не от руки Назара. У меня на них нет времени.
— Он на тебя работал, да? После тюрьмы? Ты из него сделал злого Бандерлога? — покачала головой Алеся.
— Он и в тюрьме на меня работал, и нет, таким его сделал не я, а люди, которые его жизнь разрушили, а потом отнять пытались. — покачал головой Филин. — Они сломали его, Алеся, был один человек, стал другой. Когда он вышел, всё, что он хотел это их крови, я отправил его подальше, чтобы немного успокоился, но он не успокоился. Не представляю, что будет, когда он нос к носу с ними столкнется. И так светится везде, хотя я ему говорил тихо сидеть!
— А я, значит, нянькой его буду, так?
— Нет, я тебя, Алесечка, за глаза называю дрессировщицей опасных зверей. — игриво сверкнул зелёными глаза Филин. — Удивительных ты талантов женщина, Алеся, как будто не ты на кого-то работаешь, а они на тебя. Всех выдрессировала, даже самого не дрессируемого — Крестовского. Он же тебе до сих пор протекцию оказывает, так?
— На хер мне его протекция не нужна! Хлебнула по самое горло! — вспыхнула Алеся.
— И всё же, он к тебе проникся, а ты ведь даже проработала у него, не стоя на коленях, более того, он тебя отпустил по твоей вежливой просьбе. — хитро улыбнулся Филин. — Если ты справилась с ним, то Назар для тебя, всего лишь обезьянка ручная.
Филин поднялся и встал напротив Алеси, протягивая ей ладонь.
— Тебе тридцать мне семьдесят, у тебя полная свобода действий.
— А ничего, что мы фактически бизнес Назара сейчас пилим, а он друг тебе вроде?
— Он мой приятель, который на меня работал и которому я очень хорошо помог, но у него нет будущего после мести, а у нас с тобой оно есть.
Алеся задумалась лишь на секунду перед тем, как совершить сделку с Филином. Потирая ладони после рукопожатия, он улыбнулся ей широкой улыбкой, от которой разбилось не одно девичье сердечко, а у Алеси встали волосы на загривке.
Миронова протянула к нему руки и запустила пальцы ему в волосы, слегка сжав их. Филин напрягся, явно не ожидая такого жеста от будущего партнёра. Она приблизилась к его лицу и заглянула в глаза:
— Залезть бы к тебе в голову и узнать, что творится там на самом деле, а не то, что она ртом говорит. Твои многоходовки одному чёрту известны…
Филин замер под её изучающим взглядом, он опустил свой взгляд ниже. Алеся сегодня надела своё любимое платье для быстрого секса и сама не заметила, как оно расстегнулось до самой груди, куда бесстыдно пялился мужчина напротив, разглядывая чёрное кружевное бельё.
— Я тебя хочу, Алеся. — хрипло сказал Филин, сжав её талию ладонями.
Миронова фыркнула, оттолкнув его от себя и повертев перед его носом руками:
— У меня травма производственная, после больничного приходи!
Через час Алеся стучалась в дверь своему пока ещё боссу. Назар открыл ей — по пояс голый, в трениках и босиком.
— Мог бы одеться для приличия, я же предупредила, что приду! — прошипела она, протискиваясь мимо него в коридор.
— И тебе привет, Стервозина, проходи, гостьей будешь, может, чаю?
Алеся прошла в гостиную, где Бандерлог смотрел кино на большом телевизоре, на столе бутылки пива и пицца, она фыркнула в сторону его непритязательного вкуса и уставилась на Назара.
— Чем обязан? — лениво бросил он.
— Я тебе помогу, с Бахтияровыми.
— С чего ты взяла, что мне помощь твоя нужна?
— С того, что, может, мысли то правильные у тебя есть, а вот действуешь ты топорно. — скривила она лицо. — Я могу тоньше, а его бизнес потонет быстрее, Теймур уже на краю пропасти, как я узнала, его осталось только ногой подтолкнуть, чтоб на дно полетел. Ты держишь меня в курсе своих планов, я их дополняю и улучшаю.
— А тебе это на хера?
— От тебя быстрее избавлюсь. К осени ты своего достигнешь, максимум к зиме, и я займусь своими делами.
— Какими?
— Важными. Ну, что по рукам? — протянула она к нему забинтованную ладонь.
