Алеся на секунду подвисла, понимая, что, кажется, Айрат не в курсе, что Оладушкина давно сместили с поста, а кто тогда с ним переписывается по телефону?
— Оскар Назарович Чернов новый владелец «Русалкопрома», никакого Оладушкина в учредительных документах больше не фигурирует.
Бахтияров с большим трудом встал с дивана и двинулся на Алесю, будто с угрозой, она только выше подняла подбородок.
— Кто это, блять, такой? Где Оладушкин?
— Не имею понятия, где мой бывший босс. Также как и нынешний, он отдаёт распоряжения удалённо — я выполняю, с вашей компанией мы больше не сотрудничаем. Его прямой приказ.
Телефон в её руке завибрировал сообщением — Назар в своём кабинете.
— Покиньте, пожалуйста, помещение, и больше не врывайтесь сюда со своими претензиями, ни компания, ни я ничего вам не должны.
— Да что ты о себе возомнила, сучка? — заорал Айрат,
— Заткнул своё хлебало, подобрал пузо в обе жирные ручки и на выход! — голос Алеси раскатился эхом по всему кабинету.
— Ах ты, тварь! Да ты знаешь, кто я?!
— Кусок жирной свинины! — ехидно улыбнулась Алеся и кивнула охране, которая всей толпой вошла в дверь. — Всех выгнать, сфотографировать и запомнить, больше не впускать в здание!
Когда Алеся убедилась, что орущий на ходу проклятия в её сторону мужчина убрался с этажа, она пулей на высоких каблуках метнулась в бывший кабинет Оладушкина. Застыв на пороге, она непроизвольно открыла рот, здесь произошёл погром — кадки с растениями валялись на полу, стол перевернут, как и вся мебель. Назар сидел в кресле, обхватив голову руками, костяшки пальцев были в крови, как и одна из стен тоже. Её ругань с Бахтияровым заглушила звуки из этого кабинета. Алеся опустилась перед Назаром на колени, пытаясь заглянуть в глаза, он ни на что не реагировал, тяжело дышал и сжимал побелевшими пальцами голову.
— Оскар Назарович, что с тобой? — слегка похлопала она его по бёдрам.
Мужчина внезапно очнулся будто ото сна, покрасневшими глазами взглянул на Алесю и процедил сквозь зубы:
— Это не моё имя! Они его у меня забрали!
Резко поднявшись, Бандерлог широкими шагами пересёк кабинет и ушёл, громко хлопнув дверью.
— Стоит женщине оказаться перед мужчиной на коленях, как он тут же охреневает. — усмехнулась Алеся, поднимаясь с пола.
Назар оглядел свой новый гардероб, который ему подобрала Алеся вместе со своим стилистом, теперь у него была итальянская обувь, французский парфюм, швейцарские часы — все атрибуты стиля жизни, который он презирал. И всё же он надел и часы, и дорогие ботинки, представительный костюм, взял ключи от машины, телефон последней модели яблока, который тоже всучила ему Алеся. Он разрывался от сообщений Филина, который писал ему только одно в разных вариациях: «Успокойся и не торопись, ты ведь всё продумал. Ты всё испортишь.». Его сообщения, как и звонки от Стервы Назар смахивал с экрана. Он пытался успокоиться целых два дня, а ждал и не торопился почти четырнадцать лет.
Подъехав к ресторану, где ужинал нужный ему человек в компании с девушкой в три раза моложе его, Назар бесцеремонно сел напротив мужчины, кинул ему флешку и визитку со своим номером телефона на стол.
— Посмотри, потом звони, сделаешь то, что я взамен попрошу, этого никто не увидит.
Уходя из ресторана, Назар слышал под ухом предостережение Филина, когда он передавал ему эту запись: «Это самый крайний случай, лучше не лезь туда. Мы балансируем на грани закона, а он и есть закон, и больше беспредела творится на его стороне, не на нашей.».
Назар ударил по газам и поехал на следующую встречу с одним из членов семейства Бахтияровых — Эмма, старая и списанная в утиль жена Айрата. С момента их последней встречи ещё зимой она сильно сдала, Назар почувствовал лёгкое шевеление совести где-то глубоко внутри и тут же заглушил это дурацкое чувство гневом. Подруга его матери тоже приложила руку к её смерти, нечего жалеть старуху. Эмма спрятала треморные руки под стол и с опаской взглянула на Назара, который сел напротив неё.
— Вы сделали то, что я вам сказал?
— Н-нет, я не смогла, Айрат не впускает меня в свой дом… У него там…
— Шлюха на содержании живёт, куча охраны и камеры везде — я в курсе. — ухмыльнулся Назар и протянул ей через стол несколько листов бумаги, где в шапке документа было жирным шрифтом написано «Завещание». — Я смотрю, Богу душу отдавать собрались, на страшный суд торопитесь? Так вас здесь ещё не судили, тётя Эмма! За то, что вы своему мужу помогли всю мою семью в могилу свести.
— Я н-ничего не знала. — залепетала Эмма, теребя в руках салфетку и промакивая ею увлажнившиеся от слёз глаза.
— Вы, бабы, когда замуж выходите сразу слепнете резко? Ни хера перед своим носом не видите? Ни измен мужа, ни его махинаций. Или это только в хреновых семьях бывает? Моя мама каждую мелочь об отце знала, потому что он ей рассказывал и они всё делали вместе. Даже погибли вместе, потому что ваш муж так захотел!
— Прости, Назар, мой муж…
— Взгляни на своё же завещание, Эмма, я смотрю ты в своём сыне разочаровалась? Ничего ему не оставила, всё внукам.
— Теймур не может обращаться с деньгами, он…
