Алеська уже давно сопела у него под боком, Бурбон под ухом на подушке, а Назар битый час смотрел в потолок, размышляя о сегодняшнем вечере и этой старушенции, для которой жизнь других всего лишь развлечение, повод для сплетни, очередное представление на сцене. Пластмассовый мир победил мир людей, и Назар это понял очень давно, в тот момент, когда родители погибли и у него начались проблемы, все «друзья» отца разом отвернулись, к кому бы он не обращался за помощью, слышал невнятные обещания помочь или сразу резкие отказы. Когда его посадили, это светское общество забыло о нём на следующий день, помусолив новую сплетню вечерком за бокалом вина и принявшись за следующую.
Назар не хотел вспомнить это прошлое, и всё равно вспоминал, Алеся заворочалась во сне, он улыбнулся её сонному ворчанию, Стерва даже когда спит всё равно стерва. Зато настоящая, не пластмассовая. Назар тронул её волосы лёгким поцелуем, стараясь не разбудить, осторожно выбрался из постели и пошёл на балкон, подышать свежим воздухом. Выдохнуть груз прошлых ошибок и сделать выводы. Недавно он чуть не совершил ещё одну ошибку, которая бы не давала спать по ночам и о которой никто бы никогда не узнал, особенно та, что спала в соседней комнате.
Некоторое время назад
Назар стеклянными глазами смотрел на полуголую женщину, что похотливо извивалась на шесте, снимая с себя и так скудную одежду. Он вспоминал себя в первый год после отсидки, который провёл с Тамилой, и не мог точно подсчитать сколько грязных дел натворил, работая на Филина, зато в память отчётливо врезались перерывы между ними. Назар много бухал, постоянно дрался в местах для того не предназначенных, трахался с Тамилой так, что на ней оставались синяки. Они часто ругались, выясняли отношения, которых по сути и не было. Она — шлюха, что зарабатывает, танцуя на коленях у клиентов, и не только, о чём Назар прекрасно знал. Он — бывший зек, который как будто только и делал, что старался попасть обратно за решётку, где было привычнее. Зверя выпустили из клетки и он не знал, что делать на свободе, кроме как рвать на части всё, что было вокруг от внутренней ярости, даже то, что как будто бы ему нравилось.
Позже его отпустило, Филин во многом помог, наставляя его на путь истинный, с которого Назар постоянно сбивался, вместе они разработали план мести и по нему двигались.
Назар стал спокойнее, с холодным рассудком старался подходить к делу, разминал кулаки только на ринге и не обременял себя постоянными женщинами. Теперь рядом появилась она — стервозина, которая будто всю свою жизнь была одна против всех тех, кто тыкал в неё грязными пальцами, напоминая, что она должна заткнуться и не отсвечивать своим уродством и тем более языком. Хотя её язык был прямым продолжением её явно высоких умственных способностей. Да, она всего лишь обычная женщина — любит красивую одежду, цветные стекляшки и хочет ребёнка, но единицы из этих обычных женщин остались бы бок о бок с мужчиной вдвоём против всех. Алеся осталась тогда в баре, осталась человеком, несмотря ни на что. Стерва разрушала только когда ей не оставляли выбора построить что-то стоящее. Она пыталась будто спасти Назара от самого себя, заставляя сомневаться в том, что его жестокость в итоге будет оправдана.
И вот Назар, он же Бандерлог, сидит в вонючей випке и смотрит, как перед ним готова раздвинуть ноги шлюха, стоит ему зашелестеть деньгами. Фальшивая, как купюры, которые Алеся дала своей подруге, она даже мстила красиво, не позволяя себе скатываться туда, куда её хотела загнать лучшая подруга. Настоящая женщина оставляет свободное пространство для падших, чтобы они выползли из зловонной ямы и попытались подняться, Настя же продолжила падать только глубже, не дотягиваясь до Алеси, как не пыталась. Фальшивка тем временем, наконец, раздвинула ноги и забралась на колени к источнику дохода. Какой он у неё за вечер? Пятый? Десятый?
Назар грубо сбросил её с себя, вытащил из кармана красную банкноту и молча ушёл, не оглядываясь. Он не хотел возвращаться назад, у него, наконец, есть место для шага вперёд и есть с кем попробовать идти под руку, вместе, пусть с опаской, пусть с недоверием, но можно рискнуть со Стервой за спиной.
Назар вздрогнул от неожиданности, когда женские руки скользнули по его животу вверх по груди, а горячая щека прижалась к его лопатке. Стерва будто слышала его мысли. Он развернулся, улыбаясь сонной Алесе, которая насупившись, смотрела на него.
— Когда ты уходишь среди ночи, забирай с собой пушистого паршивца, он ломился в дверь за тобой, меня разбудил! Тебе чего не спится? Поиграть вам обоим на скрипке? Как вы оба на моих нервах?
— Давай лучше на тебе поиграю.
Они вышли с её балкона, Назар подхватил Алесю на руки и понёс в спальню, ему казалось, что ей очень нравится, когда он так делает, но она не признаётся, только прячет довольную улыбку. Положив её на кровать, он навис над ней, целуя в губы:
— Алеська, ты хоть знаешь, какая ты классная бабца?
— Знаю. — фыркнула Алеся под ним. — Я же её создала.
