— А знаешь, в чём парадокс жизни женщин, Эдуард? — усмехнулась Алеся и кивнула на посетителей театрального буфета. — Мужчин вокруг много, а тех, на кого можно положиться — единицы, поэтому женщины чаще всего одиноки, даже самые красивые. Вот ты один тут такой, кстати, с крепким мужским плечом. Для меня так точно, я за тридцать лет крепче не нашла пока.
Эдик громко рассмеялся, поднимая в её честь бокал с апельсиновым соком. Второй акт мюзикла Алеся смотрела внимательнее, он был о любви, о которой она так Назару и не сказала. Вместо того, чтобы честно признаться — «Я люблю тебя и не хотела тебя потерять», она била себя кулаком в грудь, доказывая свою правоту. Получила закономерный итог, его яйца оказались больше.
— Поедем потом в клуб, потанцуем? — предложил Эдик после второго акта.
— Нет, мне нужно кое с кем встретиться. Третий акт я, пожалуй, пропущу.
Филин виновато прятал взгляд, выкуривая вторую сигарету, Алеся куталась в шерстяной палантин, не чувствуя холода. Он приехал к зданию театра, значит, что-то срочное.
— Извини, Алеся, я налажал, а редко это делаю, но метко. Когда я в прошлый раз облажался, погибли четырнадцать женщин. Я тебя подставил, Алесь. Я сболтнул Назару о том, что связывает воедино тебя, меня и Крестовского.
— И что? Ты думаешь, он этим воспользуется?
— Он уже, угрожал мне вчера, когда я к нему пришёл насчёт Теймура побазарить. Сказал, что это больше меня не касается, что я могу идти к тебе в гости, ты теперь свободна. Слово за слово, мы разосрались, и он сказал, что если я начну против него возникать, он скажет Крестовскому, кто убил его дядю. То есть я, а ты…
— А я об этом знала. — перебила его Алеся. — Долго Назар после угроз в твою сторону проживёт? Только честно скажи, хочу знать. Я тебя два раза не сдала и сейчас не сдам.
— Я ничего Назару не сделаю, я ж знаю его, горячий, но остынет. Крестовский мне не угроза, а вот тебе…
— Я поняла, Святослав, спасибо. Пока мужчины своими письками меряются, женщина от этого умирает. Пойду прогуляюсь, свежим воздухом подышу, пока могу.
— Алесь, это пустые слова, он тебя не подставит. Может, поговоришь с ним?
— Не хочу больше ни с кем говорить, мне лучше бы больше молчать, всё никак урок не усвою.
Привычную схему подраться и нажраться Назар нарушил, не до этого — Теймур как сквозь землю провалился после аварии, его дети уехали с бабушкой в Сочи, жена с любовником в Турцию, а он остался один. В его доме Назар оставил людей для засады, в которую Бахтияров так и не попал. Увидев входящий звонок от Филина поздно вечером, Назар всё же взял трубку.
— Где Алеся? Почему у неё телефон отключен? Сообщения не прочитанные висят. Из дома она не выходила уже неделю, как мои парни говорят, их не вызывала, чтобы куда-то поехать. Но дверь она не открывает, ваш кот там орёт, как резаный, где она, Назар? Я еду к ней, может дверь вскрыть?
Он не ответил, сбросив звонок, помчался к ней, ключи всё ещё были у него. Лиза также не открывала никому дверь…
Назар ворвался в её квартиру и первым делом метнулся в ванную, чуть не споткнувшись о кота, Алеси там не было, как и нигде её не было. Запыхавшийся Филин вошёл вслед за ним, задумчиво посмотрел в пустые миски кота, что-то настрочил в телефоне, спустился к консьержу, посмотреть записи с камер и слишком быстро вернулся обратно.
— Их там нет, Назарыч, записей. Люди с красными удостоверениями изъяли без ордера, без ни хера. — сказал Филин. — Ты чё на неё настучал?
— Нет! — схватился за голову Назар. — Я не знаю, что происходит.
— А я, кажется, знаю — ничего хорошего. Ладно, будем искать, если её забрали, значит она должна быть в каком-то из отделений полиции.
К следующему вечеру её не нашлось ни в одном отделении, зато объявился Теймур и сразу снова пропал, он пытался убить свою жену выстрелом в сердце, да кишка оказалась тонка, нажать на курок с близкого расстояния.
— Всё, Назарыч, больше вариантов не осталось, пошли к Кресту на поклон. Это либо он и Толя на это намекнёт, либо не он и поможет, Крест к ней хорошо относится, с уважением.
Назар безропотно кивнул, он был готов продать душу самому Дьяволу, лишь бы Алеся нашлась, да тот всё не объявлялся, видимо, душонка слишком дешёвая.
Крестовский выслушал проблему двух молодых людей, сделал пару звонков и отправил их восвояси, ждать результатов. Назар медленно сходил с ума, от неизвестности, как и Филин, который не оставлял его одного в эти дни. Они почти не спали, постоянно проверяя телефоны, но по всем каналам было глухо, как в морге. Так было пока не позвонил Крест:
— Её оформили час назад в изолятор временного содержания. Я послал адвоката, выпустят через несколько часов, обвинения смешные и нелепые, только вот сидела она там с того самого дня, как пропала. Мне жаль.
— Спасибо, Анатолий Геннадьевич, буду должен. — отрапортовал Филин, сбросив звонок.
— Почему ему жаль? — охрипшим от волнения голосом спросил Назар.
