Набравшись храбрости, Фамильяр ворвался на кухню, и неожиданно для себя нацелился в человека. Тот сидел на подоконнике, свесив ноги наружу. Услышав топот Фамильяра, он обернулся и ухмыльнулся.
– Это не я!
А затем спрыгнул на улицу.
Опешивший Фамильяр лишь тупо уставился на место, где только что сидел незнакомец. Помотав головой, он подбежал к открытому окну и высунулся из него с винтовкой. Незнакомца и след простыл, а влево от дома вела новая цепочка следов.
Как ни готовился Фамильяр к встрече с врагом, выстрелить он не смог. За тот краткий миг, что он видел лицо незнакомца, в голове у него промелькнула мысль: да это же совсем мальчишка! Пацан, подросток! Но кто он такой?
И что значит: «Это не я!»?
Фамильяр прислушался. Ни звука. Но сердце всё равно билось слишком часто.
Так, что делать? Сесть в машину и уехать? Но если в доме кто-то есть, он наверняка услышит и придёт за ним. Фамильяр не успеет открыть и ворота гаража, и въездные. Особенно теперь, когда электричество отрубилось.
Стоп. Что, если в доме никого больше нет? Если был лишь этот паренёк? Но зачем он приходил?
Фамильяр вышел из кухни и задрал голову. Если в доме кто и остался, он наверняка на втором этаже. Но ведь там пистолет! Пусть и незаряженный, но ведь рядом коробка с патронами.
И если Фамильяру не показалось, у врага был топор.
Ладно, чего тянуть кота за яйца. Он мужик или пшик? К тому же у него ружьё. Да и это его, блядь, дом! Сейчас
Расхрабрившись, Фамильяр удобней перехватил ружьё и стал подниматься по лестнице. Дверь в зал открыта, как он и оставлял. Внутри вроде никого. Фамильяр проверил углы и направился в спальню. Та-ак… Пусто. Значит, это был тот пацан.
Фамильяр вернулся в зал. В доме всё равно нельзя оставаться. Как минимум потому, что без обогревателя и с разбитым окном он попросту замёрзнет. Блин, а он ведь и на кухне окно не закрыл.
Взгляд Фамильяра упал на диван. По телу пробежала дрожь.
Коробка. Картонная, небольшая, неизвестно откуда взявшаяся лежала прямо по центру дивана, рядом с разряженным пистолетом и коробкой патронов для винтовки. Что. За. Херня?
Может, бомба? Может, самое умное сейчас – съёбывать?
Но коробка не выглядела опасной. Наверное, он опять загоняется. Как обычно.
Фамильяр взял ружьё в правую руку, а левой аккуратно отогнул клапан коробки. Внутри лежало что-то розоватое. Фамильяр приподнял одну штуку и пожамкал между пальцами. Силикон, что ли?
Вдруг краем глаза он заметил приближающийся топор, инстинктивно пригнулся. Вовремя: лезвие пролетело сантиметрах в пяти над его головой. Фамильяр взвёл курок и выстрелил в сторону врага. Пуля ушла в окно, разбив его. Враг же перемахнул через диван и взмахнул топором справа. Фамильяр отскочил – топор пролетел в полуметре от его лица. Выстрел! Рука дрогнула, пуля попала в телевизор.
Сука!
Фамильяр попятился в проход, но враг не отставал. Выстрел! Мимо! Удар! Топор вошёл в дверной косяк.
Враг поднырнул под него, левой рукой отклонил ружьё, прогремевшее влево от Фамильяра, а правой врезал мощный апперкот.
Зубы клацнули. Фамильяр оказался дезориентирован, но инстинктивно сделал два шага назад.
А враг прессовал. Два удара в грудь, один в живот. Прижал Фамильяра к перилам. Хук справа, хук слева!
В глазах помутилось. Фамильяр попытался выправить ружьё в живот врагу. Выстрел! Но за мгновение до этого враг ударил по ружью вниз, и пуля ушла в пол между его ногами. Рядом – но не в цель.
Мелькнула мысль: остался один патрон.
Враг схватил его за грудки, потащил к лестнице и пинком в живот отправил вниз.
Кубарем скатившись, Фамильяр приземлился в коридоре. Он чудом не выпустил ружьё из рук, а значит, у него оставался шанс. Фамильяр попытался сосредоточиться. При падении он сильно ударился головой, в глазах двоилось. Но в минуту смертельной опасности мозг мобилизовался.
Фамильяр прицелился наверх, но врага там уже не было. Куда он подевался?
Движение слева!
Время будто замедлилось. Фамильяр перевёл ствол на врага. Заметил, как тот перебрасывает топор из правой руки в левую. Как ускоряется и замахивается для удара.
Шаг.
Ближе…
Шаг.
Ещё ближе!
Шаг!
Выстрел!
…
И Фамильяр понял, что не попал.
А в следующий миг ему в грудь вонзился топор.
3
Пламя в глазах отца – вот, что страшно. Гул огня, крики пожарных – и осознание, что в доме может догорать его сын.
В восемь утра зазвонил телефон. Диа была в душе, поэтому Корду пришлось принять сложное решение: остаться в кровати и подождать, пока этот гребаный аппарат не перестанет трезвонить, или попытаться встать так, чтобы не взорвалась башка.
Телефон не унимался. Эй, а как же правило пяти гудков?
Вздохнув, Корд медленно сел на краю кровати, затем, превозмогая похмельную головную боль, сумел найти в себе силы для похода к телефону.
– Доброе утро! – услышал он бодрый голос Форса.
– И что ты хочешь этим сказать? – проворчал Корд. – Просто желаешь мне доброго утра? Или утверждаешь, что утро сегодня доброе – неважно, с какого я похмелья?
Смешок.
