– И то, и другое, – включился в игру Форс. – И ещё – что в такое дивное утро отлично съездить на место преступления и понять, кто убил Фамильяра.
– Чего?
– Фамильяра убили. И кое-кого ещё.
– Кого?
– Сторожей. Но к ним я бы и сам съездил. Однако Шеф настоял, чтобы ты срочно привёл себя в порядок и приступил к расследованию.
– А… Погоди, я что-то… – Корд потёр лоб. – Ты сейчас сказал, что Фамильяр мёртв?
– Дважды.
– Ох нихера… Как там Шеф?
– Ужасно. Так что, когда мне за тобой заехать?
– Через пятнадцать минут. И захвати банки три пива, пожалуйста. Или хотя бы кефира.
Первую банку Корд начал распивать едва сев в машину.
– …потом кто-то поджег его дом. Ты не помнишь, что ли? Я тебе вчера рассказывал про пожар. – Форс обычно не был болтлив за рулём, но в эту ночь случилось многое, и он спешил этим поделиться.
– Вчера? – Корд покачал головой и вновь приложился к банке. – Не помню.
– Немудрено, – усмехнулся Форс. – Ты лыка не вязал, когда я за тобой приехал.
– Во сколько?
– В пол-одиннадцатого. А что?
– Ух. – Корд схватился за голову. – Вообще ничего не помню. Ну да ладно. С Шефом что?
– Не знаю. Скорее всего, до сих пор там. Сначала ждал, когда пожар потушат, а теперь ждёт тело сына.
– Мда. Кто это сделал, догадки есть?
Форс пожал плечами.
– Для этого мы туда и едем. Я там уже был, когда пожар потушили, но, может, ты свежим взглядом что-то увидишь.
– Ты какой-то радостный слишком, – заметил Корд.
– Я не радостный. Просто возбуждён.
– Тебя возбуждают сгоревшие люди?
– Пошёл ты, – улыбнулся Форс. – Но с резни в больнице это самое значительное преступление. Представляешь, если оно укажет нам на преступника?
– Ну да, до этого не указывало, а сейчас все карты на стол выложит.
– Не будь пессимистом.
– Я реалист. Впрочем, посмотрим.
На дачной аллее в некотором отдалении от места пожара находился последний пожарный расчёт. Так как дорога между участками была достаточно широкой – всё ж элитный дачный посёлок, – рядом со сгоревшим домом уместились автомобиль скорой помощи, фургон криминалистов и два милицейских внедорожника, около одного из которых нервно вышагивал Шеф. Ему что-то говорил глава оставшегося расчёта.
Форс запарковался у соседнего участка. К ним сразу же подошёл судмед.
– Дарова, – кивнул Корд ему, выйдя из машины.
– Ты как? Сможешь сегодня работать? – вместо приветствия спросил тот.
– Да, вполне. В дом впускают?
Судмед кивнул.
– Уже час как. И мы только что закончили основную работу.
– Фамильяр внутри?
– Его тело.
– С ним, как я понял, нужно разобраться поскорей, чтобы Шеф отвёз его в морг?
– Верно.
– Тогда не будем тормозить.
Они с судмедом миновали калитку и направились к месту пожара. Если не считать лопнувших от жара стёкол, копоти, расползавшейся вокруг окон, и частично обрушившейся крыши, дом казался почти нормальным. Ворота гаража раскрыли, явив взору сгоревший пикап, заваленный обломками потолка. Входная дверь была снята с петель и поставлена у стены. Изнутри дома лился белый и фиолетовый свет: для работы криминалистам требовалось подходящее освещение, а на улице было ещё темно. Тихо гудели генераторы, к которым подключили лампы.
– Стоит сказать, в этот раз следов намного больше, даже несмотря на пожар,– предупредил судмед. – Осмотр затянется.
– Ну, я уже никуда не спешу, – отмахнулся Корд. – День рождения переносится на неопределённый срок.
Войдя в коридор, Корд огляделся. Деревянная обшивка стен, утеплитель, потолок – сгорело всё, что не из кирпича. Уютный дачный дом превратился в чёрную от копоти обитель смерти. Даже массивная деревянная лестница пусть и не разрушилась, но выглядела теперь крайне ненадёжной.
А у нижней ступеньки сидело, широко расставив ноги и спиной привалившись к стене, обуглившееся тело. В руках оно сжимало почерневшую винтовку.
– Мда, – Корд окинул взглядом тело своего бывшего приятеля. – Что скажешь, Форс? Не под сырной корочкой, но тоже ничего.
Форс аж отвлёкся от фотографирования.
– Корд! Эта шутка слишком чёрная даже для тебя!
– Какая жертва, такие и шутки, – слабо усмехнулся Корд.
На человека Фамильяр теперь походил разве что силуэтом. Волосы и одежда сгорели подчистую, не месте глаз зияли две пропасти. Губы отсутствовали, обнажились почерневшие зубы. Кожи практически не осталось, на руках и ногах виднелись обгоревшие мышцы. Кое-где не было даже их: голени, предплечья и грудная клетка частично сгорели до самой кости.
По работе Корду приходилось наблюдать множество мертвецов, в том числе разной степени разложения. Но сгоревший человек… Корд поймал себя на мысли, что воспринимает находящееся перед глазами как человеческую массу, а не как недавно ещё живую личность со своим характером, интересами, привычками.
Корд понял, что сейчас изучать тут особо нечего. Форс принялся фотографировать убитого с разных ракурсов.
– Как быстро приехали пожарные? – обратился к судмеду Корд.
– Спустя пятнадцать минут после сообщения о пожаре и спустя час после его начала, – ответил судмед. – Столб дыма заметил водитель на трассе, на ближайшей АЗС позвонил. Когда пожарные приехали, дом полыхал вовсю.
Корд кивнул.
