– Не проблема. Это я беру на себя, – сказал Дэн и на секунду задумался. В самом ли деле все окажется так просто и он сможет растормошить ее? Трудно сказать. Выходить из дома с истеричкой под боком значило оказаться в более чем затруднительной ситуации. Но, с другой стороны, если они оставят ее в доме, то там она и вовсе превратится в безвольный и беспомощный кусок плоти. Тем более если учесть, насколько дикими оказались эти ублюдки. Значит, им предстояло как можно дольше держаться поближе друг к другу.
– Давай сначала найдем эти чертовы ключи, – сказал Дэн.
– А может, Марджи знает, где они лежат? – предложил Ник.
– Я бы предпочел до поры до времени не спрашивать ее. Мне кажется, что чем меньше она будет думать о Карле, тем лучше, правильно? Давай сначала соберем все ее вещи и обыщем их.
Много времени на это не ушло – ключи оказались на связке, лежавшей в правом кармане ее джинсов. Дэн повернулся к Нику.
– О'кей. Ключи от багажника «доджа» при тебе?
– Тут, – ответил тот и похлопал себя по нагрудному карману рубашки. – А сейчас не мешало бы все же попытаться растолкать Лауру.
Он подошел к двери спальни в тот самый момент, когда из ванной выходила Марджи с кипой полотенец. Дэн отобрал из них четыре штуки, а остальные бросил в угол дома.
– Давайте ненадолго оставим Лауру в покое и втроем как следует обсудим план дальнейших действий. Работать придется быстро.
Он напряженно и чуточку встревоженно посмотрел на остальных.
– Я поднимусь на чердак и выплесну на них масло, – сказал Дэн. – В окне на фасаде между досками и рамой осталось небольшое отверстие – через него вы сможете засечь тот момент, когда забегают эти черти. Как только они скроются из поля вашего зрения, вы откроете дверь, и ты, Марджи, побежишь к машине своей сестры. Постарайся сделать это как можно быстрее и, главное, тише. Чтобы никаких хлопающих дверей. Сразу проверь, не остались ли какие окна открытыми – если что, сразу же закрой их. Следом за тобой побежим мы с Лаурой. Ты заблаговременно сядешь сзади и запрешь обе задние двери. Еще раз повторяю, постарайся действовать как можно тише. Ник, как только достанешь револьвер, сразу беги к правой передней дверце – запомнил? – к правой передней. Я заблаговременно открою ее и еще прежде, чем ты успеешь сесть, начну трогаться. Ну как вы относитесь к подобному плану?
Ник пожал плечами.
– Лучшего, пожалуй, все равно ничего не придумать.
– По части оружия у нас напряженка, а потому предлагаю каждому заткнуть за пояс по ножу и держать в руках кастрюлю с кипятком. Надеюсь, что все пройдет незаметно, но если нас все же засекут и попробуют приблизиться, пускайте в ход воду, ножи, все, что под руку попадется, потому как у меня такое ощущение, что если кто-то замешкается, ему каюк, а вместе с ним и всем нам. Если что-то сорвется – повторяю, хоть что-то, – мы тут же кинемся назад в дом и запремся на все засовы. Это понятно?
Марджи кивнула.
– Понятно.
– О'кей. А теперь пошли к Лауре.
Та по-прежнему сидела, съежившись, у себя в спальне. Бог мой, да она почти не узнает нас, – подумала Марджи и повернулась к мужчинам.
– Давайте я хотя бы сначала накину на нее что-нибудь из одежды.
Парни вернулись на кухню и стали ждать.
Марджи подошла к шкафу, где лежали вещи Лауры, сняла с плечиков старую рубашку из шотландки и взяла со стоявшего рядом с кроватью стула джинсы.
– Ну, давай, – мягко проговорила она, – одевайся.
Никакой реакции – только рука Лауры под ее прикосновением слегка задрожала. Ну что ж, – подумала Марджи, – придется мне одевать ее. Однако прежде она подошла к небольшой щелке, оставшейся в углу окна, и выглянула наружу, после чего негромко крикнула Дэну и Нику:
– Все еще дежурят.
– Понятно, – отозвался Дэн.
Больше она смотреть не стала. В облике стоявших снаружи детей было что-то такое – возможно, их неестественное спокойствие, их гротескное, подчеркнутое терпение, – что определенно действовало ей на нервы. Она предполагала, что женщины в этой компании столь же опасны, как и мужчины, и все же больше всего ее пугали именно дети. А может, причина тому заключалась в ее старой, давно укоренившейся боязни замкнутых помещений? У нее было предчувствие того, что дети станут драться стаей, роем, и она слишком живо представила себе, как они окружат ее, повалят на землю, накинутся и станут душить весом своих тел. Вместо того чтобы раздумывать об этом, она решила снова заняться Лаурой.
Наклонившись, Марджи взяла девушку за руку, потянула на себя, а когда та встала, принялась стягивать с нее ночную рубашку. Я при этом в очередной раз испытала невольное восхищение при виде ее тугих, полных грудей. Лаура вообще была немного расположена к полноте, и все же прежде Марджи явно недооценивала ее тело. Они с Карлой были стройными, возможно, даже худощавыми, что, впрочем, полностью соответствовало современной моде, однако так было не всегда, и в какие-то времена Лаура со своей фигурой запросто дала бы им обеим сто очков вперед. Правда, не сейчас, – подумала Марджи, заглядывая в зеленые и такие пустые глаза Лауры. – Уж никак не сейчас.
