– Два.
– Значит, остался еще один патрон. Я зарядил пять штук. – Он невесело ухмыльнулся. – Даже на нас с тобой не хватит...
– Я на это никогда не пойду, – сказала Марджи.
Он кивнул.
– Я тоже. Ты не знаешь, есть в доме еще что-нибудь такое, что мы могли бы использовать, чтобы сделать им подлянку?
– Даже и не знаю. Ну, лопатка, что рядом с камином, несколько ножей, хотя я лично не уверена, что от них будет какая-то польза. В сарае, правда, лежит топор, но пусть меня черти разберут, если я соглашусь идти туда за ним.
– На чердаке тоже ничего нет?
– Я не знаю.
– У тебя ноги покрепче моих. Сходи, посмотри. И оставь мне револьвер – так, на всякий случай.
Перескакивая через две ступеньки, Марджи кинулась вверх по лестнице и, добежав до лестничной площадки, включила свет.
Ничего, – пронеслось у нее в голове. – Пластмассовые ящики от молочных бутылок, журналы, старый комод, полусгнившие матрасы. И тут она увидела косу. А может, вот это? – подумала она, но тут же в голове ее зародилась еще одна мысль, и она быстро спустилась по лестнице, спеша поделиться ею с Ником. Тот тем временем через замочную скважину наблюдал за обстановкой.
– Знаешь, это вообще не люди, – проговорил он, поворачивая к ней побледневшее лицо. – Даже похожего на людей ничего нет.
Марджи не обратила на его слова никакого внимания.
– Слушай, – сказала она, – мне кажется, мы могли бы забаррикадироваться на чердаке. – Дверь наверху, конечно, не такая прочная, как здесь, но там есть старый тяжелый комод и еще матрасы. Представь, что мы наглухо прибьем дверь гвоздями, потом завалим ее матрасами, а сверху придавим комодом. Уж туда-то они ни за что не проберутся, по крайней мере, некоторое время. Ведь рано или поздно кто-нибудь заметит этот костер, как ты думаешь?
– А что, можно попробовать, – кивнул Ник.
Они стали подниматься наверх; Ник при этом тяжело опирался на перила. А ведь в нормальных условиях подобная рана не меньше чем на неделю приковала бы его к постели. Всякий раз, когда он опирался на раненую ногу, у него возникало такое ощущение, словно кто-то с силой ударяет по ней кувалдой. Он понимал, что надо двигаться, иначе боль попросту парализует его; впрочем, подумал он, двигаться придется в любом случае, если хочешь остаться в живых.
Наконец они добрались до лестничной площадки. Ник подошел к комоду и попытался сдвинуть его с места. Марджи оказалась права – дерево было прочное, тяжелое. Дуб, скорее всего, или что-то в этом роде. Матрасы, как выяснилось, были двуспальные, и он только сейчас смекнул, почему они оказались здесь – внизу попросту не было подходящих для них кроватей. Дверь на чердак и в самом деле оказалась Довольно хлипкой, но, укрепленная комодом и матрасами, все же могла послужить неплохой защитой. В общем, попробовать явно стоило.
– Только одно мне не нравится во всей этой затее, – сказал Ник. – Ведь таким образом мы загоняем себя в тупик. Если они все же каким-то образом прорвутся наверх, единственное, что нам останется, это прыгать вниз через вот это окно. До земли футов пятнадцать, и я не уверен, что мне это окажется по силам. Внизу мы, по крайней мере, имели бы две двери и несколько окон.
– Но это и им облегчает действия, – возразила Марджи. – Ты только представь себе, как они все разом пойдут на прорыв, тогда как нас внутри только двое, чтобы остановить его. А они обязательно попытаются прорваться, это как пить дать.
– Пожалуй, – согласился он.
– Значит, у нас осталось только одно место, которое еще можно хоть как-то укрепить.
Ник подошел к окну и выглянул наружу.
– Боже Праведный, я отсюда ни за что не прыгну.
– Другого выхода у нас просто не остается, – заметила Марджи. – Разве что спасаться бегством.
Ник нахмурился. – Лаура не сможет бежать.
– К черту Лауру, – сказала, словно огрела его пощечиной, Марджи, и он на мгновение даже опешил от произошедшей в ней перемены. Неужели это была та самая девушка, которая боялась быстрой езды, а в кино предпочитала садиться на соседние с проходом места? Ведь из них двоих по-настоящему сильной всегда была Карла, тогда как Марджи постоянно нуждалась в защите. А может, они обе были, что называется, бой-бабы – сестры все же, как ни погляди, тогда как в данный момент именно он нуждался в защите.
– По правде сказать, – заметил Ник, – сейчас я тоже едва ли способен на длительные пробежки.
– Ник, если понадобится, ты сможешь.
Он задумался над ее фразой и покачал головой.
– Нет, мне бы этого не хотелось. А даже если и придется, куда бы мы побежали?
– В лес.
– Они знают этот лес, а мы не знаем.
– Ну, мы могли бы по крайней мере спрятаться в нем. А при необходимости разделились бы.
– Не нравится мне все это, – сказал Ник. – И этот вариант не нравится тоже. Они без труда смогут выкурить нас отсюда.
– То же самое может случиться, если мы останемся внизу.
– Да, но отсюда только один выход!
– Опя-ять ты за свое.
