Стержень обороны полностью

Как писал сам Манштейн в мемуарах об утерянных победах и несбывшихся иллюзиях: «…Но на этом сила наступающих иссякла. 30 декабря командиры наступающих дивизий доложили, что дальнейшие попытки продолжать наступление не обещают успеха. Командование армии дало приказ окончательно приостановить наступление, после того как веские причины, приведенные им в докладе по телефону штабу фронта, убедили в необходимости этого и Гитлера. Более того, нам пришлось скрепя сердце отдать приказ об отводе войск с северного участка фронта на высоты севернее долины Бельбека. Без этой меры было бы невозможно высвободить необходимые силы. Нашим войскам, глубоко вклинившимся в расположение противника, трудно было бы долго держаться. То, что Гитлер был недоволен этим решением (хотя и не мог изменить его), так как оно противоречило только что отданному им строгому приказу, запрещавшему добровольно оставлять что-либо, ничего не значило в сравнении с ответственностью, которую я испытывал перед войсками, понесшими такие большие потери. Но, именно думая о своих войсках и о том, как сохранить людей, мне пришлось принять это решение…»

Генерал-полковник фон Манштейн рассчитывал захватить Севастополь на четвертый день наступления. Но за пять дней непрерывных и ужасающих по своему накалу боев гитлеровцы смогли пройти только на пять-семь километров. Да, до центра города-крепости оставалось всего около семи-восьми километров, то есть это уже была дальность не гаубиц, а дивизионной артиллерии Вермахта. Но все же Севастополь выстоял и на этот раз! Гитлеровские войска остановились перед «фортом Сталин» – так они называли 365-ю зенитную батарею из четырех 76-миллиметровых орудий. Второе наступление немецкой армии на город захлебнулось.

Но эта победа досталась дорогой ценой. С 17 по 21 декабря части Севастопольского оборонительного района потеряли только ранеными 6000 человек и не менее 2000 человек убитыми. Выведены из строя двадцать два орудия полевой артиллерии и пятнадцать орудий береговой обороны. Большинство стволов корабельных и армейских орудий из-за частой стрельбы имели большой износ.

– В новом году все будет по-новому, ведь правда? – Карина прижалась к его плечу, от черных волос девушки струился какой-то тонкий аромат.

Алексей чувствовал под ладонями упругое и нежное девичье тело, его волнующие изгибы не могла скрыть полностью строгая военная форма цвета хаки. Военная форма – она для мужчин, а для женщин лучший наряд – вечернее платье из тончайшего шелка. Ну да где его возьмешь-то в Севастополе…

Зато шампанского и выдержанного марочного вина было сколько хочешь! В штольнях Инкермана на благородном напитке даже супы варили. Латаный-перелатаный от немецких бомбежек и артобстрелов водопровод в городе часто не работал, так что даже умывались шампанским!

– Карина, в каком еще городе ты могла бы принять ванну из шампанского?! – пошутил по этому поводу однажды Алексей.

Да, Новый год, как всегда, дарил новые надежды и заставлял верить в то, что завтра будет лучше, чем вчера. Но, пожалуй, только один человек в мире сейчас не надеялся, а знал, как все будет. Алексей, попавший сюда из фронтового Донецка 2014 года, знал, что впереди для Севастополя – самое тяжелое испытание. Но он – командир мощнейшей Тридцать пятой береговой батареи, сделает все, чтобы переломить неумолимую фронтовую судьбу. Ради всех, кто сражается в этой Великой Отечественной войне с самим олицетворением зла. Ради единственной девушки на свете, которая сейчас доверчиво прижимается к нему.