Рядом послышались и почти сразу же стихли лёгкие шаги. Дул холодный ветер, шелестели листья; если звук был так хорошо слышен, видимо, неизвестный был совсем рядом. Неужели за ней кто-то следит?
Вероника поёжилась и оглянулась по сторонам. Она сама не заметила, как вышла в город из парка при академии. Наверное, следовало поторопиться. Маньяки, конечно, тут не водятся, но кто знает – может, повелительница её кошмаров решила воплотить сны в реальность?
Вероника решительно зашагала по ночной улице, стараясь не смотреть по сторонам.
Волшебство момента окончательно растаяло, оставив после себя лишь привкус разочарования. Не стоило этого делать. Не стоило говорить о таких вещах. Не стоило вообще… Теперь проблем станет только больше.
Когда Вероника стучалась в дом к отцу, она не видела, что за ней из-за угла наблюдала Алина.
Главный зал пустовал. Здесь было всё так же мрачно и прохладно, словно сам Мир грёз находился на грани жизни и смерти. Кажется, даже стало темнее с сегодняшнего утра. Молочная дымка, раньше стелившаяся непрерывным потоком, теперь толкалась некрасивыми комьями, обнажая гладкий чёрный пол.
Дарующий пламя непонимающе посмотрел по сторонам. Кто же тогда его вызвал?
– Ты уже здесь? – послышался усталый голос Воздающего свет.
Бог огня обернулся. Фалберт сидел в мягком синем кресле возле библиотеки Ведущей битву. Рядом с ним на стеклянном журнальном столике лежало «Сказание о боге-человеке». В последние дни Дарующий пламя так часто читал эту книгу, что узнал её по обложке с первого взгляда.
– Ты оставил врата? – Аден подошёл к богу света и устроился в кресле напротив него.
Фалберт кивнул.
– Да, чтобы передохнуть пару минут и позвать тебя. Брат, время пришло. Вам нужно спуститься в Туманный мир прямо сейчас.
Дарующий пламя откинулся на спинку кресла. Зажмурился на мгновение. Это должно было случиться рано или поздно, но он никак не ожидал, что именно сегодня. Видимо, усмехнулся он про себя, день такой. Одно бесконечное невезение.
– Мне уже можно возвращаться? – спросил бог огня и взглянул на Фалберта.
– Нет, постой. Последние пару слов.
Воздающий свет взял «Сказание» и опустил ладонь на столик. От его пальцев по стеклу растеклись пронзительные бело-золотые световые линии, настолько яркие, что казалось, что на столе разлили расплавленный металл. Линии красиво изгибались, перетекали одна в другую, смешивались и расплывались в разные стороны, пока наконец не сложились в рисунок. Крошечная карта Священной земли замерцала на стекле.
– Вот Санктум, – Фалберт поднял руку и указал на скопление чёрточек на восточном побережье. – В этой стороне находятся вторые тренировочные площадки, – он махнул в сторону юга. – Между ними, вот здесь, в горах, есть портал, – бог света указал на крошечную точку. – К нему ведёт прямая тропа, идущая параллельно дороге к площадкам. Это, конечно, не «Большая прогулка»[24], но лучше, чем тренировочная. Они продержатся.
– В первую очередь Элиот, – пробормотал Дарующий пламя и склонился над столом. Проследил взглядом тонкие нити, ведущие от Санктума к южной части острова. – Но почему сейчас? Я имею в виду, неужели нельзя дождаться утра?
Воздающий свет молчал. Аден ещё несколько секунд разглядывал карту, затем посмотрел на собеседника. Тот поглаживал обложку «Сказания», рассеянно глядя вдаль. Бог огня откашлялся.
– Фалберт?..
– Я не знаю, – бог света оглянулся на Дарующего пламя. – Я уже ничего не знаю. Сейчас там, внизу, тридцать наших сдерживают натиск мертвецов. Они начали применять Дары, и мы едва справляемся.
Новость обрушилась на бога огня с мощью небоскрёба, лишённого опоры. Аден растерянно посмотрел перед собой. Тридцать. Вот так, сразу, без предупреждения. Конечно, Фалберт напуган. Они все сейчас, наверное, на грани.
Бог огня поднялся с кресла.
– Я прямо сейчас спущусь вниз и созову всех, – пообещал он. – Продержитесь ещё немного.
Фалберт кивнул. Отложил в сторону книгу и встал.
– Верни отца домой, – он протянул Адену руку.
– Верну, – Дарующий пламя сжал ладонь бога света.
Они несколько мгновений стояли так, затем Аден развернулся и зашагал к выходу.
Как-то быстро она пригрелась и задремала, даже до середины фильма не выдержала. Это всё плед виноват, слишком тёплый. И диван слишком мягкий, и вообще…
Вероника открыла глаза и потянулась.
В крошечной гостиной было темно, только неяркие отсветы от беззвучно работающего телевизора играли на паркетном полу, стенах и глянцевых дверцах книжного шкафа. Отца рядом нет – похоже, вышел. Вероника потёрла глаза. Встать или ещё подремать? Об Адене пока ничего не слышно, наверное, можно ещё…
– Хорошо спалось? – послышался до боли знакомый женский голос. Он звучал участливо, но Вероника уловила еле ощутимую издёвку.
– Твоими стараниями, – буркнула она и обернулась.
В стоявшем рядом мягком кресле сидела Джина. Как всегда идеальная красота, безукоризненный наряд. Странно, правда, что в этот раз простая футболка и джинсы. Как будто решила прогуляться, а не снова помучить свою жертву.
