Выходит, парни не просто так там остались, да? А чтобы позволить спутникам выжить и остаться без идей, как остановить возрождение Хаоса. До чего же великая цель.
– На самом деле у меня есть одна мысль, – протянул Аден. – Но я не знаю, насколько это сыграет.
– У тебя хотя бы есть мысль, – пробурчала Вероника. – У меня в голове вообще пусто.
Бог огня немного помолчал.
– Я не знал их, – еле слышно сказал он. – Но то, как они поступили… Это потрясающе. Особенно Максим. Да и Элиот тоже. Они оба достойные герои, и нам надо закончить то, что мы начали. Ради них.
Один выстрел – одно попадание. В сердце. Как он только так умеет…
Слёзы высохли. Вероника физически ощутила, как слова Адена придали ей сил. Он сказал «ради них», а не «ради их памяти». Видимо, ещё не всё потеряно. Да даже если случайно оговорился! Всё равно ведь можно будет вернуться сюда, когда всё закончится. Всё-таки парни могли выжить. Да. Конечно, могли.
Вероника ухватилась за эту мысль как за спасательный круг. Да, они вернутся. Они узнают, как там парни. И, если потребуется, притащат за собой самого бога света, чтобы он помог найти ребят.
А сейчас у них другая задача, гораздо важнее.
Она опустила руки и обернулась к богу огня.
– Какая у тебя была мысль?
Аден нахмурился.
– Я не знаю, как это будет выглядеть, и не получим ли мы за это… Но мы должны встретиться с Видящим.
Имя ни о чём не говорило.
– С Видящим?
– Да. Он единственный, кто обладает Даром ясновидения.
– А такой существует? – Вероника не скрывала скепсиса.
Аден кивнул.
– Существует, ещё как.
Вероника пожала плечами. Все Одарённые прекрасно знали, что ясновидение, колдовство и прочая экстрасенсорика – выдумка обычных людей. Но раз уж боги говорят, что такое существует…
– Видящий отыскивает молодых Одарённых и даёт наводку рекрутерам, – добавил Аден. – А ещё, по слухам, может заглядывать в будущее.
Теперь Вероника не колебалась. Где-то в глубине души зудел вопрос, зародившийся из-за сна Джины, и неосторожно оброненное Аденом слово «будущее» заставило о нём вспомнить.
Пылающая тьма – это твоё будущее, говорила Дьяволица. И Вероника должна была знать, что это не так.
– Веди, – сказала она.
Сиири безвольно опустилась на тропу. Села. Бездумно уставилась куда-то в сторону.
Этот ненастоящий Элиот так легко сказал о себе настоящем, что не вернулся… Наверное, эта простота так ударила. Вот так, как будто за словами не скрывалась целая жизнь важного для неё человека… «Я не вернулся из Туманного мира»…
Ведущей битву показалось, что она потеряла всё здесь, возле этой пещеры. Снова.
По щекам скользнули слёзы, но она и не думала сдерживаться. И плевать, что о ней подумает Элиот. Да, сильным и могущественным богиням тоже иногда хочется плакать. Когда они понимают, что возвращались домой, превозмогая себя, сражаясь с армией скелетов из шкафов, а тут выяснилось, что возвращаться не к кому.
Да и этот Элиот не настоящий. Так что беспокоиться о том, что он подумает – последнее дело.
Сиири закрыла лицо ладонями и позволила себе тихонько заплакать.
У неё не осталось сил. Не осталось желания продолжать борьбу. Да и ради чего? Нет, правда. Ради братьев и сестёр? Почему-то не хотелось. Ради людей? Она вообще должна быть для них врагом. Она была причиной разгоравшихся конфликтов. Она вела за собой человеческие армии. Она ввязывалась в сражения. Она – Ведущая битву…
– Ты плачешь? – послышался над ухом шёпот Элиота. Сиири показалось, что она уловила растерянность.
– Нет, смеюсь, – проворчала она и быстрыми движениями вытерла слёзы. На мгновение устыдилась. Вряд ли Элиот хотел её обидеть. – Извини. Что-то я совсем плаксой стала. Нехорошо это.
– Я хотел сказать о том же, – прошептал жрец. – Что ты стала слишком часто плакать. Хватит, тебе не к лицу слёзы. Ты же…
– Да-да, я Ведущая битву, грозная богиня войны, – Сиири кивнула и глубоко вздохнула.
Элиот покачал головой.
– Я хотел сказать, что ты сильнее, гораздо сильнее. Ты не должна плакать из-за меня. Даже если не будет меня, есть тот, к кому ты должна вернуться.
– Нет. Теперь нет.
– Есть. Есть ещё на свете тот, кто поможет тебе обрести мир в сердце.
Сиири застыла. Хотя и по-своему, другими словами, но Элиот цитировал Сказание, которое они так и не дочитали. «И сердце ледяное божества войны навек тепло согреет бога-человека»…
Так выходит, она ошибалась насчёт него?
– А кто вернулся? – одними губами спросила Сиири.
– Вероника.
Мир вокруг, и так не отличавшийся разнообразием красок и звуков, и вовсе погас. Стих прибой, смолк ветер.
