Нарисованные вазочки были наверняка хороши, возможно, даже великолепны. Но Хнатт чувствовал: что–то не так. Что–то не так с этими набросками. Однако лишь когда они вышли из клиники и в ожидании экспресса стояли под термозащитным козырьком, он понял, в чем дело.
Идеи были хороши — но Эмили их уже использовала.
Много лет назад, когда она придумала свои первые вазочки на профессиональном уровне, она показывала ему наброски, а потом сами вазочки — еще до того, как они поженились. Неужели она этого не помнила? Очевидно, нет.
Он думал о том, почему она этого не помнит и что это означает. Эта мысль беспокоила его все больше.
Собственно, беспокойство его росло по мере прохождения им первого сеанса Э–Терапии. Сначала он беспокоился за человечество и всю Солнечную систему, а теперь за свою жену. Может, это лишь симптом того, что Денкмаль называет «высокоорганизованной активностью мозговой коры», подумал он. Стимулирование метаболизма мозга.
А может быть, и нет?…
***
Прибыв на Луну, Лео Булеро предъявил свое удостоверение журналиста бюллетеня «Наборов П. П.» и оказался среди репортеров, ехавших в вездеходе по пыльной поверхности Луны к владениям Палмера Элдрича.
— Ваши документы! — рявкнул вооруженный охранник, не носивший, однако, мундира ООН, когда Лео собирался выйти на площадку перед зданием.
Лео застрял в проходе. За его спиной нетерпеливо толкались настоящие репортеры, требуя, чтобы он дал им пройти.
— Мистер Булеро, — спокойно сказал охранник, возвращая ему удостоверение, — мистер Элдрич ждет вас. Прошу следовать за мной.
Его тут же сменил другой охранник, который начал проверять документы журналистов.
Обеспокоенный, Булеро двинулся следом за первым охранником по герметичному и приятно подогретому коридору в сторону владений Палмера Элдрича.
Внезапно перед ним вырос очередной охранник в форме и, подняв руку, направил на Лео что–то маленькое и блестящее.
— Эй, — слабо запротестовал Лео, остановившись как вкопанный. Он повернулся, опустил голову и сделал несколько неуверенных шагов в обратном направлении.
Луч какого–то неизвестного излучения ударил ему в спину;
Лео рухнул как подкошенный.
Придя в себя, он обнаружил — полный абсурд! — что его привязали к стулу, стоящему в пустой комнате. В голове у него шумело. Тупо оглядевшись вокруг, он увидел только маленький столик, на котором стояло какое–то электронное устройство.
— Выпустите меня отсюда, — сказал Лео.
— Здравствуйте, мистер Булеро, — отозвалось устройство. — Я — Палмер Элдрич. Насколько я понял, вы хотели меня видеть.
— Это жестоко, — сказал Булеро. — Меня оглушили и связали.
— Курите, пожалуйста.
Электронное устройство протянуло ему зажим, в котором торчала длинная зеленая сигара. На конце сигары вспыхнул огонек, и щупальце вытянулось в его сторону.
— Я вез с Проксимы десять ящиков таких сигар, но после катастрофы уцелел только один. Это не табак; это значительно лучше табака. Ну, в чем дело, Лео? Чего ты хочешь?
— Ты здесь, в этой коробочке, Элдрич? — спросил Булеро. — Или ты где–то в другом месте и она только передает твои слова?
— Угощайся, — сказал голос из стоявшего на столике металлического ящичка, все еще протягивавшего зажим с зажженной сигарой. Потом щупальце втянулось, сигара погасла и бесследно исчезла внутри. — Может, ты хочешь посмотреть слайды о моем пребывании в системе Проксимы?
— Ты, наверное, шутишь.
— Нет, — ответил Палмер Элдрич. — Ты бы получил некоторое представление о том, на что я там наткнулся. Это очень хорошие трехмерные снимки.
— Нет, спасибо.
— Мы нашли стрелочку, вшитую в твой язык, — сказал Элдрич, — и удалили ее. Однако подозреваем, что у тебя есть еще кое–что.
— Вы прилагаете слишком много усилий, — сказал Лео. — Больше, чем я заслуживаю.
— За эти четыре года на Проксиме я многому научился. Шесть лет полета, четыре там. Проксы собираются напасть на Землю.
— Издеваешься, — сказал Лео.
— Я понимаю твою реакцию, — сказал Элдрич. — ООН, а в особенности Хейберн–Гилберт тоже реагировала так же. Однако это правда. Конечно, напасть не в прямом смысле, но неким более изощренным способом, которого я не могу понять, хотя долго жил среди них. Насколько я знаю, это как–то связано с потеплением климата Земли. А может, еще хуже.
— Давай поговорим о том лишайнике, который ты привез с собой.
— Я получил его нелегально; проксы об этом не знали. Они используют его во время религиозных оргий, так же как наши индейцы использовали мескалин и пейотль. Ты из–за этого хотел меня видеть?
— Именно. Ты встал у меня на пути. Я знаю, что ты уже организовал конкурирующую фирму, не так ли? Что за чушь, будто проксы собираются напасть на Солнечную систему; это ты угрожаешь мне своими действиями. Ты не можешь найти себе какое–нибудь другое поле деятельности, кроме наборов?
Комната закружилась у него перед глазами. Его захлестнул поток ослепительно белого света, и Лео зажмурился. «Господи, — подумал он. — Я и так не верю в этих проксов; он просто пытается отвлечь мое внимание от своих подлинных намерений. По–моему, это его стратегия».
