Как известно каждому немцу, а ведь Фишер был немцем, он дал такой ответ: фюрер. Эту идею Броз позаимствовал у Фишера и воплотил ее в жизнь: два чучела, привинченные к столам, одно в Москве, другое в Нью–Йорке, управляются компьютером, который, в свою очередь, программируют хорошо обученные представители элиты. И все это на вполне законных основаниях можно поставить в заслугу Брозу. Но мы не догадались о том, что Готтлиб Фишер украл свое изобретение, первоначальный замысел у кого–то еще.
Приблизительно в 1982 году немецкий кинорежиссер увидел Талбота Йенси. И создал своего фюрера. Не при помощи своего таланта, своего артистического дарования, а при помощи обыкновенного копирования реальности. А с кем встречался Готтлиб Фишер в 1982 году? С актерами, сотнями актеров. Выбранных для участия в съемках его двух гигантских документальных фальшивок, причем тех актеров, которые умели изображать высокопоставленных политических деятелей. Другими словами, таких актеров, которые обладали особой притягательной, мистической силой.
Покусывая нижнюю губу, он медленно и задумчиво сказал Ценцио:
– Я думаю, если внимательно просмотрю версии «А» и «Б» фильма Фишера, то рано или поздно в одной из сфабрикованных сцен я найду Талбота Йенси. В гриме, разумеется, играющего одного из действующих лиц.
Он играет Сталина, решил он. Или Рузвельта. Одного из них или их обоих. Архивные материалы о съемках этих фильмов не сохранились; неизвестно, кто играл того или иного политического деятеля. Нам нужен список, который никогда не существовал — его преднамеренно не составляли.
Ценцио сказал:
– Как вы помните, у нас есть копии обоих фильмов.
– Ладно. Просмотри оба фильма и выдели в них сфабрикованные сцены.
Отдели их от подлинных документальных съемок…
Ценцио саркастически рассмеялся:
– Господи, да что это вы? — Он закрыл глаза и стал раскачиваться вперед и назад. — Никто не знает и никогда не узнает, какие эпизоды были сфабрикованы, а какие нет.
Верно, это правильное замечание.
– Ладно, — сказал Фут, — тогда просто просматривай их, пока не почувствуешь, что заметил Заступника. Он снимается в роли одного из самых знаменитых политических деятелей, одного из Большой Четверки. Вероятно, это не Муссолини и не Чемберлен, так что можешь не обращать на них внимания.
О Боже, подумал он, а что, если он снимается в роли Гитлера, который прилетел на турбовинтовом «Боинге–707» в Вашингтон, округ Колумбия, для секретной встречи с Франклином Делано Рузвельтом? Неужели это его образу подчиняются сегодня миллионы жителей подземных убежищ, образу актера, который показался Готтлибу Фишеру подходящей кандидатурой на роль Адольфа Гитлера?…
Хотя это может оказаться и актер, игравший эпизодическую роль.
Например, роль одного из генералов. Или одного из рядовых, сражавшихся в окопах солдат.
– Мне потребуется на это несколько недель, — заметил Ценцио, догадавшийся о том же, что и Фут. — А разве в нашем распоряжении недели?
Если гибнут люди…
– Джозеф Адамс взят под охрану, — сказал Уэбстер, — а если они прикончат Броза, то его тайный враг приобретет колоссальную власть.
– Несомненно, его тайный враг — Давид Лантано. Но это возвращает нас к тому, с чего мы начали: кто или что этот Давид Лантано?
Но похоже, ответ, хоть и отчасти, бью уже известен. Правда, его еще следует проверить. Дэвид Лантано, находившийся на той фазе своих возрастных «преображений», когда казался человеком весьма преклонного возраста, был нанят Готтлибом Фишером для исполнения роли в одной из версий фильма 1982 года. Или, по крайней мере, проходил на нее пробу.
Такова гипотеза Фута. И ее предстоит теперь проверить.
А последующие шаги обещают быть весьма трудными — предстоит точно установить личность этого человека, то есть Дэвида Лантано, снимавшегося в одном из фильмов 1982 года.
А затем (и это было по плечу своеобразному дарованию Уэбстера Фута, главы лондонской корпорации «Уэбстер Фут Лимитед») необходимо будет пробраться, не поднимая шума, в недостроенную виллу Дэвида Лантано, воспользовавшись специально сконструированным для выполнения подобных задач оборудованием, пока хозяин будет в Нью–Йорке. И хотя бы на мгновение завладеть машиной времени, которой пользовался Лантано.
Фут знал, что это будет нелегко. Но у нас есть приборы, которые помогут эту машину обнаружить, в этой области мы как–никак работаем с 2014 года. И к тому же на этот раз мы работаем не на клиента, а сами на себя.
Потому что он понимал: их собственная жизнь, независимо от ничьей воли, поставлена сейчас на карту. И это тот последний кон, перед которым все игроки блефуют, лгут, обманывают и набивают цену.
– Юридическая контора «Блеф, Ложь, Обман и компания», громко сказал он. — Они могли бы представлять нас в Совете Реконструкции, когда мы будем судиться с Брозом.
– По поводу чего?
