– О каком проклятье ты говорила? – Мари с тоской оглянулась на дом, пообещав себе вернуться.
– Ну, я мало что знаю. Эллиот называет это то проклятьем, то предсказанием. И вообще, я обо всем узнала только потому, что он напился, а так он никогда ничего не говорит. Ты должна перестать издеваться над моим братом. Он слишком хорош для этого. – Впервые Дейзи заговорила серьезно.
На улице и правда слишком быстро темнело и холодало. Они пошли к скутеру, хотя Мари очень не хотелось уходить. Однако ветер ледяными змейками просачивался прямо в кровь.
– Ты должна сделать выбор. Либо он, либо этот чудик Чейз! – На последнем имени Дейзи повысила голос.
Мари резко остановилась:
– Как?! Если одна часть меня тянется к Эллиоту. Осознанная часть… А другая рвется к Уильяму, и я не могу это контролировать. И это пугает! Все вокруг твердят, что я – Стихея, но Стихеей… – от внезапной догадки она чуть не захлебнулась, – можешь быть и ты.
Дейзи пожала плечами:
Я всю жизнь была никем. Ни ведьма, ни человек. Так что сейчас готова стать хоть таинственной Стихеей… Но это вряд ли… – Они вернулись к скутеру, и Дейзи села на сиденье, натянула шлем. – Бабушка Тина была ведьмой, и ее сожгли. Я знаю, что тебе что-то известно о ней… – Дейзи говорила совсем тихо. – Мне бы тоже хотелось узнать.
Мари со вздохом села позади Дейзи:
Я расскажу то, что знаю. Но не рассчитывай на многое. В Вэйланде все взаимосвязано. Убийства, призраки ведьм…
– Твоя любвеобильность, – хихикнула повеселевшая Дейзи, и скутер заурчал.
– И это тоже. – Мари растянула губы в ответной улыбке. – В любом случае, я чувствую, что у меня что-то забрали. И когда я верну это, то буду очень зла.
