Неизвестно чему улыбался.
Разговаривал сам с собой.
Иногда стоял под осиной,
Прислонялся к коре древесной,
Но чаще всего нагибался,
Листопад шевелил ногой.
А подойдя к поляне,
На которой дубы одиночки,
Обошел их и сел на жесткий
Покареженный бурей ствол.
И смотрел, как отсвет багряный,
Разукрасил траву и кочки,
Как папоротник в ярких блестках
У него на глазах зацвел.
И человек с корзиной,
Где лежали опята-малютки,
Не успев докурить папироску,
Поднял голову к небу вдруг
И глаза его стали сини,
И как в юности уши чутки,
И знакомый гусиный посвист
Звал, как прежде его на юг.
И человек подумал:
-"А меня увезет электричка,
Оттого, что летать я не властен,
Хоть мечтал улететь всегда,
Но я прожил в труде и в шуме,
И завидовал доле птичьей,
И глядел на чужое счастье,
И не свил своего гнезда."
О чем он думает? Кого он ждет
Сверкая изумрудными глазами
Под рыжим абажуром черный кот,
Таинственный, как Будды изваянье.
Воспетый мной в торжественной строфе,
Не он ли был священным, как папирус?
Потом сгорел в огне аутодафе
И на плече у русской ведьмы вырос.
Лукавый кот, прообраз волшебства,
Упрямо сохраняющийся в цвете,
Ты прожил жизни, не меняя естества,
Хвостом махая по тысячелетьям.
И для тебя, решительно не в счет,
Ни тайны, ни разгадки мирозданья.
Ты просто кот, обычный черный кот,
С кошачьими зелеными глазами.
С монгольскими глазами.
Девушка молилась, кому сама не знала,
Но слова молитвы звучали, как стихи.
Слушали их лютики с желтыми глазами
И уши навострили слепые лопухи.
Девушка грустила, а звезды колдовали:
Малая Медведица с Медведицей большой,
Как голуби на площади мирно ворковали
И было им наверное очень хорошо.
И сказала лютикам девушка сердито:
"В чудо я поверила, а в жизни нет чудес!.."
И тут возник из сумрака некто в белом свитре,
Словно был он ангелом и сошел с небес.
И когда влюбленные поняли друг друга,
В мире продолжали твориться чудеса -
Медведица большая, пройдясь по полукругу,
Лапою погладила спящие леса.
Суета тревожная,
На сердце туман.
Снова вещи сложены
В старый чемодан.
Снова пригорюнится
Добрый рыжий пес,
Побежит на улицу
Нюхать след колес.
Слезы расставания
Высушит платок.
Скажет: "до свидания"
Вслед мне городок.
Но пути дорожные
Отданы судьбе,
Никогда, возможно я
Не вернусь к тебе.
Что ж лежишь ты в комнате
Мой лохматый друг,
Обо мне и вспомнить-то
Будет недосуг.
С прежним ты хозяином
Будешь долго жить.
О друзьях нечаянных
Стоит ли тужить.
Позабудь хороший мой
Жалкие слова,
Выгорает прошлое,
Словно трын-трава.
Только ты останешься
До последних дней
Дорогой товарищ мой
В памяти моей.
По тротуару шла
прекраснейшая дама
А это шла домой
моя родная мама
Ни на кого из посторонних не похожая
Такая женщина, такая женщина,
что обмерли прохожие.
И останавливались, как пригвожденные,
В одно мгновенье в статуэтки превращенные,
И оставалось в их душе,
на самом донышке,
Виденье в шляпке, виденье в шляпке
горностаевой с перышком.
Прошла большая жизнь.
И я в метро, с вещами,
И на меня рычит мильтон,
стоять тут запрещая.
А я - я маму жду.
Она мое спасение.
Увы, бежать мне некуда... Увы, бежать мне некуда...
И я стою в смятении.
Спеша снуют прохожие,
и все - с чужими лицами,
А мне грозит мильтон
допросами в милиции.
Кляну свою судьбу,
свою лихую долюшку...
И вдруг, о, жизнь моя! И вдруг, о, жизнь моя!
Я вижу шляпку с перышком.
Когда в машине спит шофер такси, шофер такси,
Его за руль садиться не проси.
Хоть нас с тобой зовет стеклянный глаз, стеклянный глаз,
Бормочут глухо провода, что поздний час.
Весь вечер рядом с ним бегут дома, бегут дома,
Навстречу мчится улиц кутерьма,
И если прикурнул он кое-как, он кое-как,
То значит, только что привез ночных гуляк.
Но и во сне смотреть привык шофер, привык шофер,
На красный и зеленый светофор,
Готов включится он как автомат, как автомат,
Когда внезапно по стеклу ему стучат.
Тебя без всяких слов он понимал, он понимал,
Едва к нему ты руку поднимал.
И ты б ему помог, хоть чем нибудь, хоть чем нибудь...
Давай же постоим, пускай поспит чуть-чуть.
Надоело возиться
с гитарою,
Лучше к лесу и птицам
пристану я,
Пусть мне арфу подарят
эолову,
Чтоб себе не ломала я
голову.
Будет арфа висеть
под картинами,
С переливами петь
по старинному,
Про ручей,
с ключевою водицею,
И про фей,
увлеккающих рыцарей.
И вольет
в свою песню волшебную
Словно лед,
теплоту задушевную,
Соловьев
я услышу звучание,
И любовь, и любовь,
и отчаянье.
Все о том,
что прожито и отжито,
Что потом,
в скорбном сердце уложится,
Что мы помним давно
по хорошему,
Потому что оно -
наше прошлое.
Ля-ля-ля, ля-ля-ля.................
Потому что оно -
наше прошлое,
Мы и помним его
по хорошему.
Идет этап, ползет этап
На снегу следы собачьих лап,
А людских следов
На дороге нет -
Сорок штук голов,
Сорок человек -
Разминая снег,
Как речной песок
Они топчут след
Безымянных ног.
Припев: Идут зека,
В глазах тоска.
По бокам конвой,
Да поземки вой.
