когда полугероями кишеластраны моей таинственная глушьи колыхался театральный плюшнад лесом юности замшелойкогда слова стояли как мужчины(охота, битва – прочее ничто)в накуренных курятниках литона состязаниях блошиныхказалось: это мышца боеваяиграет пробуя своюубойную энергию в краюгде все кричит о вечности без краятогда бы и задуматься представивкакие окороты предстояткаких типических оградбетонные опоры вырастаютиз почвы пустырей плодоносимойне мы одни – подумать бы! – растем:немые дни, они идут на сломнемые годы набирают силы<p>Нет не выходя из речи</p>нет не выходя из речиможет быть еще короченежели простое «нет»вырывается наружувоздух сохранивший душуи звучание и свети на трех банальных рифмахкак бы на китах незримыхдержится, произносим,раскаленный центр вселенной –выдохнутый вдохновенныйи уже последний Рим<p>В тоске по имперскому раю</p>недостаточно еще остервенелино кругом тоска по сталинской струнедуховая музыка одетая в шинелимарширует как во снеей пока что некуда приткнутьсяокругленно-блещущим плечом –но войска восстанут мертвые проснутсяпризрачная жизнь забьет ключомслышишь гул из ямы оркестровой?все настроено для гибели всерьезв батальоны строится в гимнические строфымирной жизни временный хаоссветло-серая шагающая вечностьнас равняет – мы в порядке мы в строюмы прощаемся, но я-то знаю встречусьв императорском раюс любяще-слепящим долгим взглядомвот мы входим гипнотической толпойпоквадратно выстроенным стадомв сад надежды неземнойперед нами луг вечнозеленыйбарабанные шеренги царских липизлучая свет волнуются знаменаи от металлического звонасотрясается душа. излучина, изгибжизни – вот за поворотомнадпись по небу над замершим народом:«ТЫ НЕ ОЖИЛ, ВОИН, ЕСЛИ НЕ ПОГИБ!»<p>Десятилетьем позже</p>что ж, десятилетьем позженынешний поток словесныйдо слабеющего «Боже» –съежится – до неизвестнойформулы – и обращаюськак бы снизу, уплощаясьсловно бы гляжу на крышуиз тюрьмы телесной теснойно «послушай, друг любезный!» –вот чего я не услышу<p>Что можно было построить</p>что можно было построить –выстроено, стоитчто можно было разрушить –оно и верно в руинахчего нельзяах, чего же нельзя –вот наверное где я!рядом – лютая нежностьили женщина-лютняили обрезок водопроводнойтрубы свинцовойзавернутый аккуратнов газетку с портретом… Боже!<p>В парке ливрейном</p>
