гатчина. мальтийская разруха.было чудо – с юга дохлестнулисьволны каменные рыцарского духадо болотных этих улицно тогда не зря, не зря его душили:в тесной клетке вдоха крепостногоне хватило места средиземной шириострову Меча и Слова<p>Империя перед занавесом</p>почти что обезболена европамасонский пересверк военных линз –и световые линии сошлисьна мальте.столик перископа,над ним склоняется курносый русский принцдрожит рука. адмиратейский шприцнащупывает вену голубуюпозвякивая…вот оно: вошлазабвеньем напоенная иглапод кожу скальную, тугуюты и не чувствуешь но ты уже другойи плеск медитерранский под рукойкак бархат мариинских кресел(потертый ласковый потусторонний слой)ты осязаешь моцарта – он веселно как-то лихорадочно, с лихвой,до слез – финал «Волшебной флейты»на фоне призрачно-зеленой ла валеттыгде наркотический подводный тихий флотконца и занавеса ждет<p>Он берет</p>властной рукой берет он долю моей душиостро отсюда виден меч грозящий народамотточенные, с полетом, посольские карандашистарческой мыльной пясти разве решила властьсколько дышать осталось как пересилить счастьеи частью, ничтожной частью в грозное целое впастьсколько души осталось? меньше малого, горстьвот он берет остальное – остается голая жалостьи что бы сейчас ни рождалось – как бы не родилосьзнаю – она и в смерти продолжается, больтолько совсем другое – не болит она больше – светитсловно рыбина рвущая сети прежних своих невольэто знает ребенок властной рукой схвативпружинящую игрушку полную тайного звонасхватит – и пораженно вслушивается в мотив<p>Жестокий романс</p>хотя бы с легкой трещинойроманс жестокийдуша осталась женщинойготовой увлажнитьсякогда флажок восторженныйвзмывает по флагштокунад ныне уничтоженнойпровинциальной птицейкогда гитара маетсяв окне телеграфистаи юная страдалицапод зонтиком ажурнымраскрыла зонтик – душно ейтяжелый вечер, мглистый –но словно бы разбуженныйкаким-то длинным гуломв ней Голос отворяетсяотрывистый и хриплыймужской солдатский лающий –на этой почве зыбкойнаверное сбываютсялишь темные желанья –и вот вопит пророчицадрожа под грозной дланью<p>Будущее будет нашим</p>сколько неба в недрах башенна сквозящем этаже!будущее будет нашимнаше может быть уженастоящее – но знаешьне теплее оттогочто в историю влипаешьв зябнущее веществогде от ветра золотогопальцы синие насквозьдаже и немое словомне сложить не удалось<p>По сердцу мне ткань</p>
