– соловецкие розы безречьяполяны частой морошкитяготное покрываломелкоцветная тканьи фамилия эта «флоренский» –чтобы цвести на снегув дантовом скрежете звездв режущих колющих брызгахне орет бывший охранникне вздрагивает озираясьбывший философ бывшийузник небытиясоловей деревянный и розаледяная в горящих пятнахкрашенные анилиномроза и соловей<p>7</p>словоелье. ночь на снегув рождественской прорубизвезды парныенаклонился оленьубиенный в шестнадцатом векеизображенныймастером зимней охотыв беге, в паденьив разделке тела на частинаклонился и видитсвое лицо человекаслепнущего с годамирогового стрелка<p>«да нет же, не сюжет! но это рядом…»</p>да нет же, не сюжет! но это рядом –и мгла и влага и огникак разгораются – откуда ни взгляни –перед мерцающим незакрепленным взглядоммы, окруженные, мы, в каплях созерцаньяно рядом с будущим простымгде мгла и влажное холодное мерцаньеи в облако переходящий дыммы, родовую память отрываяна третьем поколеньи на четвертомнебесном Риме –мы – настоящее как пауза живаякружит и стелется над озером просторными нет истории не утонувшей в дымеВопрос и восклицание«зачем?» зародыша и старческого «нет!»герметизованное эхоя вижу смерть как шаровой портреткак то что остается после смехаона, живейшая из настеплом и тлением дыша куда-то в спинупромеж лопаток выдышет рассказчто потеряла-ищет сынаи с теплым воздухом, согретымее дыханием, ты поднят над собойк таким же легким звездам и планетамк такой же лампочке полуслепойя свет пульсирующий рвущийся неровныйоранжевая кожурау монгольфьера над жаровнейв солярных символах и отсветах костра!<p>«их переписка их заметки…»</p>их переписка их заметкиих дневникина дне разрушенной беседкина радужной поверхности рекикогда с господского обрыватак выразительно горязрачки расширились и ткань заговорилано беспорядочно и зря –как раз тогда – при возгораньи сценылюбовной (разве только о любвиих разговор с оттенком социальным?Такой филологической змеейобвитый ствол? таким зеленым сокомнапитанное соприкосновенье?) и тогдая классика захлопнул я услышалнездешний шум из траурной коробкисоприкасанье голоса и трескакак бы живые с мертвыми сплелисьи хрустнули и посинели пальцыи можно долго всматриваться внизвнимательно и медленно, покаглаза не взмолятся и слух не отворитсяно где-то сбоку, у виска<p>«и чудо взаперти, несомое враскачку…»</p>
