беловолнистая штора, всюду рассеянный светслабо шевелится – тихо – воистину тихои тишина расступается словно бы книга раскрыта:до горизонта степная дорога а дальше –долгоживущая полуживая гвоздикаумерший но говорящий поэтвыше доступного слушанью крикапереступив пограничный фальцетслух очищается от ощущения фальши –чистый полет ультразвукакнига стихов перелистана брошена снова раскрытакак ненадолго пронзает затишье и слабо! –шороха власти достаточно для уменьшенья масштабадо смертоносного тела до смертного бьгга<p>4́33́́</p>на диске – четыре минуты студийнойпотрескивающей тишиныи шестидесятые годы слышныкак пауза из-за спиныв зигзагообразных разрывах холстинымы были фигурами общей картиныкраями одной композиции зыбкоймы были частями – и счастьемуглы наполнялись как полуулыбкойлицо выступающее из пеленытеряя портретное сходствоцентральный разрыв превращается в эллипсмы были краями, провинцией, были границейдрожащей, мы были подполье и шелестно если оглянешься – что за прекрасные лицакакая же в них тишина – тишина и господство<p>Короткое утро с Шёнбергом</p>
С. С.
Начатое просветленной ночьюутро, как душа на фотопленкелегким затемнением легкотенью барабанной перепонкина линейках нотных – и воочьюстало пасмурно-светлоНад горою леса – над гороюразворачивается и развернулась тучаяркой кромкою обведенагорода под картою летучейоблако европы грозовоеи густеющая тишинаЗвуковой ландшафт перенасыщенкамень – музыка и черный камень слухадруг от друга стукаясь гремяттранспорт оживающий от стукашум воды и шелест по жилищампрокатившиеся. Грозовой разрядУтро изведенное из венскойшколы – превращение артистав хаотическое дерево трудав путь-на-службу, в мир-под-занавескойприподнимешь: над горой чернолесистойсиловая мачта. провода.<p>Кто защитит народ</p>кто защитит народ не взывающий к Богунепрестанноо защите себя от себя же если ползут из туманаболотаи кусты высыпают на слишком прямую дорогу –кто же расскажетв именах и событьях историю этого плоского блюдас вертикальной березойнад железной дорогой над насыпью желтоволосойв небе красного чудаснова стянуты к западу сизые длинные тучии круглое солнце над нимиздесь на сотни поселков – одна синева и плывучийгул, одно непрерывное Имядля картофельной почвы, сплошная вибрация. Боже!или силы подземнойнапрягаются мускулы и на холмах бездорожьявырастают вечерние синие стеныдаль открытую сердцу замыкая в единыйщит невидимый – в незащитимыйдиск печали<p>1980</p><p>«он пережи́л ты пéрежил теперь…»</p>
