что лицам лица говорили?меня обставшие портретыстолицы глаз, перифериикамчаточных ушей – земля родная!на доску нескончаемого летатрехъярусными веераминаклеенные лики офицеровсимметрия и позвоночный сгиб –страна родная! – реки и долиныбыки разрушенных мостовподдерживают нас как бы в полете –военной косточки, армейской сердцевинытрехактное лицо при добром поворотеоткрыто словно проходнаябез турникетов и барьеров<p>«немногорадостный праздник зато многолюдный…»</p>немногорадостный праздник зато многолюдныйпороха слаще на площади передсалютнойтемный пирог мирового огняи александровская шестернядетство мое освещали надзвездные гроздьязимний дворец озарялся и потусторонняя гостьяастра или хризантема росла и рослагасла – и все выгорало дотлапомню ли я толкотню и во тьме абсолютнойсвое возвращение к вечности сиюминутнойпересеченье потоков тоску по минувшему днюи александровскую шестерню?помню ли я разбеганье свистящих подростковхаос какой-то из шапок обрывков набросковцепи курсантов морскихпомню ли я? – или полубеспамятный скифвместо меня это видел и вместе со мною забылчерные руки отняв от чугунных перил?<p>«не поэзия в рифму – отрыжка имперского чрева…»</p>не поэзия в рифму – отрыжка имперского чреване латынь переклички латуннойлегионеров равняющихся налево –на венценосных летунийно милиционер из металласеро-синее национальное древоДерево права и воли – оно вырасталоиз нефтеносных глубин вырываясь наружу, и бреявласть является снизу из недр остывающей магмынет, не солнце-правитель, не маршал-виолончельно полуграмотный сизый громадныйчервь земного ядражало земли –обнаженная цельзимнего неба – и вся цветовая играсыплется вниз, под сапог милицейскийеле слышно хрустя скорлупою лицейской<p>«Что вознесла дрожжевая народная мощь…»</p>
