Сухой тростник дождя.Надломленный косой тростник.Вечерний дождь, и отблески брусчатки,И запах моря.На Ратушную площадьокно мое выходит.Я смотрюна танец белых капельпо животу змеи – на подоконник.Я вижу яблоко шафранное, литое,усеянное каплями тугими,и каждое – как яблоко,отлито в Кёльне.Мастер Герхард Фукс.И шум и запах моря.И влажная бумага, и перо.Летит перо само собою – чертитготические башни, треугольныйстаринный город, окруженный рвом.Ворота крепостные. У воротКоня седлает муравьиный рыцарь.Горбун присел на корточки и смотритконю под брюхо.Пахнет свежей рыбой.Служанка возвращается с базара,оглядываясь и крестясь, как будтоза нею гонятся разбойники лесные –корзину отберут, повалят наземь,цветок, под юбкой пышущий, сорвут.И прочий вздор.Безлюдная бамбуковая площадь.Она в дожде младенчески-зеленом,у ног отшельника –у ног моих лежит.Два пьяных парня, выйдя из кафе,спина к спине стоят посерединебезлюдной площади – ширинки расстегнулидве изумрудных изогнулись ветви,плывут по лужам пузыри.Гляжу на них и вспоминаю иву –купальницу и плакальщицу – пруд,где умершая поэтесса,одежды сбросив, медлила войтив хрустальное свое подобье.Ах! зябко замирала. Собиралсянад нею дождь, и покатились каплипо мраморным плечам, по животу,по яблоку литому, что прижаток бедру – и горячее льда.Осенним вечером. Синдзянский колокольчиктемно-зеленой бронзы. Хрупкий звон.Открыл. За дверью кланялся китаец:«Плосила пеледать». Исчез. А я держушкатулку с желтым яблоком на дне.<p>2. Морская дева (эстонская легенда)</p>
