Бегущие посажены в мешкии к дереву, наполненному ревом,бегут и скачут наперегонкивдоль поля с фиолетовым покровом.Не красен праздник. Вытоптан. Лилов.Гудит земля на площади базарной,как тыква – так пуста, как тыква – так бездарна,а в центре площади гора свиных голов.Деревня праздник празднует сама –ни человека, скрипка и волынка,и дерево ревет под куполом холма –душа растительного рынка.И только несколько, последние в селе,отросток шеи обмотав дерюгой,стучат наперебой мешками по земле,бегут и валятся – и матерят друг друга.Сентябрь – октябрь 1975<p>«Тусклое ухо уловит голос далекий…»</p>Тусклое ухо уловит голос далекий,скрежет серебряной рыбы, птицы болотной.Выйдет пейзаж и обхватит грамотной рамойяму-деревню, человека над ямой.Что он мычит, головою об угол сараястукаясь, падая, пальцы об снег вытирая,полные крови, смешанной с маслом машинным?Ухо уловит, но останется сердце холодным.Старинной народолюбовью полон сторонний –я же не знаю различья меж ним и собою:оба ревем и глотаем известь воронью,возим лицом по месиву снега и стеклобоя.– Ты падаль, животный мужик, волос растет из уха,ровно трава-крушина, детка болотного духа!В Москве славянское блеянье о мощи народной почвыне тебя касается – области впадин височной!А ты ото всех отвлечен и, силясь привстать,об небо стучишь плечом, текущее вспять.Ноябрь 1976<p>«Серебристый колокольчик врет недорого…»</p>Серебристый колокольчик врет недорого –то накатывает, то спрячется…Сдохли тройки до единой!Морда чья-нибудь в тумане обозначится –лошадь ли оскалится из морокаили некто с головою лошадиной.Человек ли? конь? На шее ленточкасо звенящим колокольчикомда свинчатка в кулаке.От чего пошло, на том и кончится –ученическое наше небо в клеточку,пламя рваной розы на виске!1971<p>Святой Георгий</p>Серебро с голубым.Геральдическим шелком затянутзимний полдень.Скачет – императрицыной лентой слепим,льдистым Богом исполнен –скачет-искрится рыцарь жестяный.Хорошо поутру!На серебряном поле – Георгий,звон подковы…Завоевано право змеиться перуза имперским копытом Орлова,санным следом лежать на пригорке.И не колет ничто,не противится клекоту совесть.До алмазнойдотянуться пыльцы за игрою в лото!Сыплют звезды во льду, загораются крестообразно,под семейным крестом успокоясь…За клубящийся плащ,за копье с наконечником римскимневозможноуцепиться – и ветер навстречу слепящ!И остаток осанки вельможнойдостается полозьям и брызгам.18 января 1974<p>«Поле небесное! сей обозримый кусок…»</p>
