Кто подскажет,Как жить и что делать? Никто?…Он прет, распахнувши пальто,За нацией.Ну и тоска же!И вот он расчесан, как зуд.И занумерован под бляхой.И вот. Как ни вой. Как ни ахай.Вагоны. Скрипят. И ползут.* * *Москва. Зима. Бульвар. ЧерноОт книг, ворон, лотков.Всё это жить обречено.Что делать! Мир таков.Он мне не нравился. И в тотВоенный первый годБыл полон медленных пустотИ широчайших льгот.Но чувствовал глубокий тылКвартир, контор, аптек,Что мирных дней и след простыл,Просрочен давний чек.И все профессии равноБесчестны и смешныПред бурей, бьющейся в окно,Перед лицом войны.<1961>
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>МОГИЛА НЕИЗВЕСТНОГО СОЛДАТА</p>И тьмы человеческих жизней, и тьмы,И тьмы заключенных в материю клеток,И нравственность, вбитая с детства в умы…Но чей-то прицел хладнокровен и меток.Наверно, секунд еще десять в мозгуНеслись перелески, прогалины, кочки,Столбы, буераки, деревья в снегу…Но всё убыстрялось, не ставило точки,Смещалось…Пока наконец головаНе стукнулась тыквой в ничто.И вот тут-тоБессмертье свои предъявило права.Обставлено помпой, рекламой раздуто,Под аркой Триумфа для вдов и сиротГорит оно неугасимой лампадой,И глина ему набивается в рот.Бессмертие! Чтимая церковью падаль.Бессмертие! Право на несколько дат.Ты после войны для того и осталось,Чтоб крепко уснул Неизвестный Солдат.Но он не уснет. Несмотря на усталость.<1932>
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>ВОТ НАШЕ ПРОШЛОЕ…</p>Я рифмовал твое имя с грозою,Золотом зноя осыпал тебя.Ждал на вокзалах полуночных Зою,То есть по-гречески — жизнь. И, трубяВ хриплые трубы, под сказочной тучейМчался наш поезд с добычей летучей.Дождь еще хлещет. И, напряжена,Ночь еще блещет отливом лиловым.Если скажу я, что ты мне жена,Я ничего не скажу этим словом.Милой немыслимо мне устеречьНа людях, в шуме прощаний и встреч.Нет. О другом! Не напрасно бушуя,Движется рядом природа. СмотриВ раму зари, на картину большую.Рельсы, леса, облака, пустыри.За Ленинградом, за МагнитогорскомТонкая тень в оперенье заморском!Сколько меж нас километров легло,Сколько — о, сколько — столетий промчало!Дождь еще хлещет в жилое стекло,Ночь еще блещет красой одичалой.Не окончательно созданный мирРвется на волю из книг и квартир.Вот он! В знаменах, и в песнях и в грубыхКонтурах будущих дней. ПревратиНашу вселенную в свадебный кубок!Чокнемся в честь прожитого пути!1935
