Она сама полна предчувствий,Уместных разве только в юности,Сама нуждается в искусстве,В его тревожной, дикой странности.Всё дело в нем! Всё окруженьеКистей, и струн, и ритма требует.Всё бередит воображенье,Торопит, бродит, бредит, пробует…А мы, теснящиеся тут же,Оцениваем дело заново, —Канун зимы, преддверье стужи,Разгар художества сезонного.18 ноября 1968
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>ТОЛЬКО РИТМ</p>Остается один только ритмВо всю ширь мирозданья —Черновик чьей-то юности,Чьей-то душе предназначенный…То, что было в двадцатых годахНе достойно изданья, —Уцелело нечаянно,Сделано наспех и начерно.Чьей-то песни давнишней припев,Едкой соли крупицаПод чердачными балкамиВ хламе, в пыли разворошена.Там сверчок свиристит,Но куда же ему торопиться?О, щемящая нежность,Гремящая в горле горошина…Нет исхода у гибнущей юности,Нет облегченья.Что зачеркнуто черною тушью —Из памяти выпало.Не поможет рентген —Тщетно щупает мозг облученье:Очертанье лицаИз безликого черепа выбыло.Лжесвидетели ждут,Но от них не добьешься отчета.Баста! Точка и таПродиктована горечью,А по правде сказать,Не мое это дело, а чье-то.Крепко дверь запертаК Антокольскому Павлу Григорьичу.1976
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>ПОКОРНЕЙШАЯ ПРОСЬБА</p>Поэзия гипотез,Наш голод утоли:Дай заглянуть в колодезь,В черновики твои!Друг к дружке жмутся рифмыВ темнице вялых строк,И проклинают нимфыБумажный свой острог,О будущем заботясь,Куда же ты ведешь,Поэзия гипотез,Седую молодежь?Век числится двадцатым,Но в восемьдесят летНе разглядел конца тамЗнакомый твой поэт.Поэзия гипотез,Твой безъязыкий гул,Неправленый твой оттискОн в печку зашвырнул.1976
Павел Антокольский. Стихотворения и поэмы. Библиотека поэта. Большая серия. Ленинград: Советский писатель, 1982.
<p>КАК ЭТО НИ ПЕЧАЛЬНО</p>Как это ни печально, я не знаюНи прадеда, ни деда своего.Меж нами связь нарушена сквозная,Само собой оборвалось родство.Зато и внук, и правнук, и праправнукРастут во мне, пока я сам расту,И юностью своей по праву равныхСо старшим делятся начистоту.Внутри меня шумят листвой весенней,И этот смутный, слитный шум леснойСулит мне гибель и сулит спасенье,И воскресенье каждою весной.Растут и пьют корнями соль и влагу.А зимние настанут вечера —Приду я к ним и псом косматым лягу,Чтобы дремать и греться у костра. 
