Стихи дальнего края полностью

62-летний Гу Чэнчжун рассказал, что в 2014 году, когда его семью внесли в реестр семей, живущих за чертой бедности, она состояла из восьми человек: двух стариков, двух сыновей и двух дочерей, плюс он сам с женой. Они держали вола, которого использовали как тягловый скот, брали ссуду и возделывали шестьдесят му земли.

– За год мы выматывались, когда возвращали ссуду, нам едва хватало на еду, жили впроголодь, тяжело было… – у Гу Чэнчжуна выступают слезы. – Мои родители жили в нищете и так и не увидели светлых времен. Еще два-три года, и они застали бы эти перемены!

Благодаря программе по борьбе с бедностью Гу Чэнчжун взял льготный кредит и купил трех быков ангусской породы. Он засеял шестьдесят му кормовой кукурузой; коров в стойле вскоре стало восемь, дети устроились на работу и стали зарабатывать деньги.

– Сейчас одни только быки приносят нам двадцать-тридцать тысяч юаней в год! Семья больше не испытывает недостатка ни в бытовых вещах, ни в одежде, мы хорошо и вкусно питаемся…

По лицам Гу Чэнчжуна и его жены видно, что они больше не нищенствуют и живут в изобилии.

– Годовой доход семьи, содержащей семь-восемь коров, стабильно составляет тридцать и более тысяч, – сообщает мне деревенский кадровый работник рядом. – Доходы от содержания овец, коров, а иногда и кур, от выращивания тыкв и других культур позволили крестьянам выйти на уровень средней зажиточности.

С лица Гу Чэнчжуна не сходила улыбка, он помрачнел лишь в тот момент, когда заговорил о родителях, а все остальное время улыбался и смеялся.

Больше всего меня поразило, как трепетно местные жители относятся к чистоте и гигиене: во всех домах царил идеальный порядок, на столах, стульях и оконных стеклах ни пылинки. Возле дома и позади него растут увешанные плодами благоухающие деревья, сами дворы необычайно просторны и со всех сторон защищены зеленью от солнца и ветра… Мы с радостью приняли приглашение Гу Чэнчжуна и его жены отдохнуть под сенью дерева у входа во двор, где они поставили перед нами дыню и чай. Съев второй кусок дыни и прихлебывая чай, я глубоко вдыхал свежий воздух. Подняв голову, я оглядел живописные, словно обитель бессмертных, деревенские просторы и не смог сдержать восхищения: такая жизнь и такая обстановка – это все, что нужно для счастья!

– Господин писатель, сейчас мы поедем в другую деревню, и вы еще больше впечатлитесь! – пообещал сидящий рядом ганьбу[5] по делам нуждающихся, чем необыкновенно меня воодушевил.

«Все земляки вернулись по домам, к любимым, неужто захочется вновь куда-то идти? – подумал я. – И захочется ли мне так запросто покинуть эту обитель бессмертных?»

– Не ты ли хотел взглянуть на «начало всех начал» уезда Гуюань? – улыбнулся мой друг из Нинся.

– Угу!

– Наша следующая остановка и есть «начало всех начал» в Гуюане…

– Серьезно? А где же это?

Едва прибыв в Нинся, я попросил местного ответственного по делам бедных показать мне самую бедную деревню в Сихайгу. Позже друг из Нинся сказал, что такое место находится в нынешнем городском округе Гуюань. Поэтому мне хотелось посетить Гуюань – «начало всех начал».

– Вон там, впереди. Мы уже близко… – ганьбу указал на белые стены и красную черепицу новых деревенских домов, появившихся, когда мы одолели на машине горную цепь и пересекли ущелье. – Здесь начинается уезд Сицзи городского округа Гуюань… Эта деревня раньше называлась Ланьнитаньцунь – «Деревня на илистом берегу», но в 2017 году ее переименовали в Ханьцзянцунь – «Деревню, вмещающую реку».

– «Деревня, вмещающая реку»?! – удивился я, узнав, что название, хорошо отражающее нищету деревни, заменили на это маловразумительное имя. – То есть раньше здесь вода была в дефиците, а сейчас ее стало много?

– Ха-ха, господин писатель, ваша догадка резонна. К ответу на этот вопрос мы вернемся, когда вы посетите дом некогда нищей семьи… – заинтриговал меня местный ганьбу.

– Похоже, с названием Ланьнитаньцунь связано много историй! – я даже не мог представить себе, как оно так эволюционировало, поэтому просто рассматривал эту деревеньку в Сихайгу, расположившуюся в горном ущелье и прославившуюся как «чемпион среди неплодородных земель»…

– Видите, у подножия горы много-много пещер вырыто? Это бывшие жилища местных жителей… – указал здешний ганьбу.

– Когда они покинули эти жилища? – поинтересовался я, разглядывая эти горные пещеры, больше всего подходящие для первобытных людей.

– Да недавно совсем! Все мы в детстве еще жили в таких яодунах[6]… – ответил местный ганьбу, которому было едва за сорок.

– То есть местные жители до семидесятых – восьмидесятых годов ХХ века еще жили в пещерах? – подсчитал я в уме.

– Ага, можно так сказать.

Наш автомобиль притормозил на склоне возле каких-то руин.

– Еще два-три года назад деревня Ланьнитань располагалась здесь, давайте посмотрим! – предложил ганьбу.