Духовные стихи по своей серьезности, возвышенности содержания и исполнения противостоят большинству разделов устного народного творчества. Как и весь фольклор, они сами внутренне противоречивы. С одной стороны, отражение народного суеверия, примитивных средневековых представлений (например, о земле, лежащей на семи китах), а с другой — выход на основополагающие нравственные ценности, на создание величественного образа мироздания (пусть не «научного»); познание мира только через откровение (божественные книги, видения, сны), но само откровение становится еретическим, превращается в художественное обобщение познаваемого и предполагаемого в реальном жизненном опыте. По-видимому, нравственный императив духовных стихов намного важнее его религиозных мотивировок.
О художественных качествах духовных стихов писали очень мало, остерегаясь ставить их в один ряд с высшими достижениями народного творчества. Тем более стоит обратить внимание на высокую оценку, данную стихам тонким ценителем древнего искусства Ф. И. Буслаевым. Ученый, отмечая, в частности, «глубину мысли и высокое поэтическое творчество» «Вознесения Христа», склонен был признать его «лучшим в нашей поэзии христианским произведением, далеко оставляющим позади себя все, что доселе писали в религиозном роде Ломоносов, Державин и другие позднейшие поэты»[7]. Буслаев же отмечал «изящество» и «грациозность» некоторых раскольничьих и сектантских стихов[8]. Неправомерна сама постановка вопроса: что выше — духовные стихи или любые произведения других разделов фольклора? Достаточно сказать, что это своеобразная поэзия со своими художественными достоинствами.
Многие духовные стихи (как и апокрифическая литература) несут в себе дуалистическую средневековую ересь — признание равновеликими хозяевами мира Бога и дьявола (по богословской доктрине дьявол и творимое им зло подвластны единому Богу). Господство последнего на земле постоянно — иначе народ не мог объяснить, почему его притесняют феодалы, настигают неурожаи, голод, погромы при частых войнах. Отсюда вытекала идея борьбы с силами зла[9]. Однако в русских духовных стихах она не получила признания. В них звучала мысль, оппозиционная по отношению и к христианской догме, и к мирским властям. Но духовные стихи не звали к возмездию на земле. Это была поэзия милосердия и упования на справедливость Божьего суда.
Ф. Селиванов