Дождь оборвал на полуслове.Качнулись желтые круги…Твои шаги теперь во Пскове,В Михайловском твои шаги.Льет дождик, пахнущий полынью,Над омраченною Москвой.Мне хорошо, что ты под синью,Что ты под зеленью святой.С каких-то лип очей не сводишь,Твердишь рассеянно «да-да»…Мне хорошо, что ты там ходишь,Ведь я там не был никогда.<p>«В дни, когда рано темнеет…»</p>В дни, когда рано темнеет,Сразу становится поздно.Но тем не менее веетРанью.Туманно и звездно.Шел я.Менялась погода.Жил, не считая мгновений.Ждал я тебя, как приходаЛучшего из вдохновений.Вот и возникла, как завязь,Ты — из любви и участья.Вот и запел я, склоняясьИ улыбаясь от счастья.Дерево к ночи синеет.Листья качаются розно.В дни, когда рано темнеет,Сразу становится поздно.1969<p>Синие лужи</p>Марианна выходит из дома,Осторожно на лужи глядит.В них так ветрено и незнакомоВсе куда-то скользит и летит.Угол дома и желтая ветка,И упавшая вниз синева —Это все так красиво и редко,Как забытые где-то слова.В лужах кружатся птицы и крыши,И забытый кораблик детей…И над всем этим — чувство, что вышеПовседневных забот и затей.И хотя так легко и несложноВозле этих зеркал отдохнуть —«Мне действительно вас невозможно,Невозможно не перешагнуть».<p>Встреча</p>Шутка.Шубка.Взгляд мерцающий.Монастырские ворота.Синий,Желтый,Белый,ТающийСнег осеннего прилета.И ряды стволов томительных,Веток, выглядящих голо, —Словно сонмы существительныхВ ожидании глагола.<p>Андроников монастырь</p>
