Лампы неуверенное пламя,Непогодь играет на трубе…Ласковыми, нежными рукамиПамять прикасается к тебе.К изголовью тихому постелиСердце направляет свой полет.Фронтовая музыка метелиО тебе мне, милая, поет.Ничего любовь не позабыла,Прежнему по-прежнему верна:Ранила ее, но не убилаИ не искалечила война.Помню все: и голос твой, и руки,Каждый звук минувших помню дней!В мягком свете грусти и разлукиПрошлое дороже и видней.За войну мы только стали ближе.Ласковей. Прямей. И оттогоСквозь метель войны, мой друг, я вижуВстречи нашей нежной торжество.Оттого и лампы этой пламяДля меня так ласково горит,И метель знакомыми словамиО любви так нежно говорит.
1944
<p>Если я не вернусь, дорогая…</p>Если я не вернусь, дорогая,Нежным письмам твоим не внемля,Не подумай, что это — другая,Это значит — сырая земля.Это значит — дубы-нелюдимыНадю мною грустят в тишине,А такую разлуку с любимойТы простишь вместе с родиной мне.Только сам я всем сердцем и внемлю.Только вами я счастлив и был:Лишь тебя и родимую землюЯ всем сердцем, ты знаешь, любил.И доколе дубы-нелюдимыНадо мной не склонятся, дремля,Только ты мне и будешь любимой,Только ты да родная земля!
1942
<p>Георгий Ушков</p><p>Другу</p>Четвертую ночь к нам совсем не приходит луна.И ветер морской за порогом без умолку бьется.Давай в темноте хорошо погрустим у окна:Быть может, вдвоем нам вторично грустить не придется.Давай же, дружище, менять эту ночь на стихи;Пройдем нашу юность, пройдем нашу дружбу сначала, —Пока еще ночи бакинские очень тихи,Пока полевая теплушка меня не умчала.<p>«У нас уже с деревьев на ветру…»</p>У нас уже с деревьев на ветруКовром шушинским пала позолота,И голубой порошей поутруЗатягивает желтые болота.Я гость здесь в этой хмурой стороне,Но, солнечный товарищ мой далекий,Мне с каждым днем становятся роднейИ эти непроезжие дороги,И трупы сломанных войной берез,И боль еще дымящихся развалин,И дети в них, печальные до слез,И деревень старинные названья.Товарищ мой, рассвет еще далек,Кусочек неба звездами украшен,В немецкой фляжке тлеет фитилек,И жадно спят бойцы, устав на марше.Еще немало дней нам глину мять,Шинелей не снимать в походе длинном, —Чтоб в стороне чужой чужая матьМеня, прижав к груди, назвала сыном.
