Что никаким путем селекций
В свиней не превратить горилл.
В Германии профессор Боров,
Без побочных разговоров
Поставил гениальный опыт,
И заглушил невнятный ропот
Псевдонаучных приговоров.
В своём труде "О поведении свиньи"
Исследовал развитие подростков
Из обеспеченной семьи;
Удался опыт без загвоздок.
Ниф-Ниф, Нуф-Нуф, Наф-Наф -
Смышлёные три поросёнка,
Откормленные на руках
В среде благополучной для ребёнка,
В особый дом помещены.
Ходил к ним волк, что было дале
Уже известно нам вполне,
Боров всеобщего признанья
Добился; и в почётном звании
Был утверждён.
На это Пиг в своём издании
Хвалебную писал статью,
Но вышло недопонимание
И на великую свинью
Обрушилось негодованье.
Хрю-Ши, японский психиолог
С абсурдной критикой напал,
И Салоедов — социолог,
Его всецело поддержал.
О том изложено подробно
И нет нужды напоминать,
С каким невежества апломбом
Способен неуч нападать.
Но оставим отвлеченья,
Критика не мой конёк,
"Точность, требует ученье", -
Так глаголил Пятачок.
Как уже давно известно,
(Суть Свинарнин нам изрек),
Что в родстве к нам очень тесно,
Ближе всех к нам — человек.
В этом очерке, коллеги,
Мной поставлен лишь вопрос:
Кто же едет? Конь с телегой,
Или с паром паровоз?
Категория ли свинство?
Безусловно, это так,
Это некое единство,
Свинство — символ, свиньи — знак.
И на этом завершаю
Философский свой обзор,
И научно сокрушаю
Лженаучный свинский вздор.
* * *
Звёзды ярко украшают
Небо чёрное сияньем.
Ночь безмолвно навевает
Тайну в спящие сознанья.
Люди спят и видят сны,
В них есть проблески весны
Вечной, вещей, безысходной…
Дух неведомой свободы
Притаился в сонных грёзах.
Где-то там за небосводом
Он флюиды свои к мозгу
Посылает. Возникает
Единенье всей вселенной
В те мгновенья.
Сам Творец и все творенья
Суть едины. Время
И пространство прочь.
Вечная, немая ночь
Начинает говорить,-
Смысл в темноте будить…
Не запомнит человек
Эти проблески ночные,
Тьма вокруг; сомкнутых век
Он раскрыть, увы, не в силе.
В суете забудет он
Смутные свои прозренья,
И сомнений новых полн,
Будет жить во тьме забвенья.
Ночь прошла, приходит утро;
Люди бодрствуют, как будто,-
Что-то делают, живут,
К новой ночи путь ведут.
Не для меня придёт Пасха́,-
Пропел казак в степи далёкой.
Эх, душу рвёт тоска-тревога,
Свистят мыслишки у виска.
Свинцовые они, те мысли, и звонки́
Как пенье иволги весенней;
Свистят, летят они в мгновенье,
И дрожь скребёт мне позвонки…
Блиндаж наш одинок, свои ушли давно,
А враг всё ближе подступает.
Надежда в душах наших тает,
Но Дух не сломлен всё ровно.
Арта́ во всю гремит, земля кричит навзрыд,
Осколки воздух прошивают.
А мы над головой стреляем
С окопов, — пусть к хохлам летит.
Пасха́ не для меня, но выпил я вина,-
Оно из тела струйкой льётся;
И чёрный ворон рядом вьётся,
Когтями он схватил меня.
"Здравствуй, Мать сыра земля,
Полюшко-раздолье!
Поработать вышел я,
Погулять с сохою.
Борозда за бороздой
Поднимается волной;
В море чернозёма
Ноги мои тонут.
Широки просторы,
Нет конца и краю!
Я шагаю споро,
Плоть земли пахаю!
Омешики, со звоном,
Камушки встречают,
Весело мне в поле!
Силу получаю
От тебя, Сыра земля!" -
Так Микула ликовал,
И сохою поднимал
Волны чернозёма.
А за ним вослед скакал
Всадник незнакомый.
"Эй! — кричит, остановись!
Кто таков ты? Назовись.
Битый час я не могу
На коне догнать тебя!
Чудо, думаю; ведь я
Через горы на скаку
Перепрыгиваю. Как
У тебя выходит так?"
— Я Микула, сын земли.
А тебя я, богатырь,
Знаю; Святогором ты
Называешься. Возьми
Котомочку мою
И попробуй подними;
Силу покажи свою.
(Маленький мешочек вынул
Из-за пазухи Микула,
Поигрался им, подкинул,
Святогору в руки сунул).
Зашатался богатырь,
По колено в землю врос,-
Тянет тяжесть, как от гирь,
Спину ломит вкривь и вкось.
Разозлился Святогор,
Поднатужился сильнее,-
Пот рекой бежит из пор!
И увяз уже по шею
В почву он с своею ношей.
"У тебя в мешочке лошадь?!
Что туда засунул ты?!"
— Это тяга, богатырь,
Мать сыра земля;
Сила, Родина моя,
Мощь страны славян.
Когда-то в оны времена
Была в Евразии страна
Огромная, огромная!
Населеньем полная.
Гипербореей звали
Тот благодатный край.
Не знали там печали
Аборигены; рай
Был на земле
В блаженной той стране.
Любили боги свой народ,
Преданный искусствам;
Огромный был у них доход!
Потоком деньги льются
В бездонные карманы;
В неге утопают
Гиперборейцы, бед не зная.
А если умирают,
То от пресыщенья;
Вся жизнь у них — веселье.
(Но только у немногих
Была такая доля).
Все остальные жили
Не в мире, а в Аиде;
В муках жизнь влачили.
"За всё, за всё платите,
Нас обогащайте.
Власти не гневите!
Не знайте, не решайте,
Не думайте; лишь в быте
По горло утопайте.
По колее ходите
Проторенной; ступайте
Так, как вам велят.
Себя не возмущайте,
А то устроим ад
Вам немытым сразу!
Быстро мы указы,
В пылу страстей, строчим.
Для вас, для вас хотим,
Для всей Гипербореи
Добиться поскорее
Благосостояния,
Свободы, процветания."
Вот секрет гиперборейцев!
Всё у них имеется,
(У божественной их части).
Остальным, увы, несчастья
И лишенья суждены,-
Бесконечные труды
Ради сытой власти.
* * *
Прошлой ночью видел вас
В сновидении тревожном,
Слышал ваш могильный глас.
До сих пор чуть-чуть по коже
Бегают мурашки, — страшно…
Знал я, что о чём-то важном
